— Почему молчишь, Нинг? — её тонкий и тихий голос никак не сочетался с той силой, которая чувствовалась в словах. — Почему ты смолчала о девочке?
— Я не хотела рассказывать о ней, — спокойно ответила Нинг.
— Почему? — так же спокойно спросила Мэйлина, приглядываясь к ране, которую заставляла регенерировать быстрее.
— Тебе с самого начала или с этого момента?
— А причины молчания так сильно менялись?
— Да.
— Ну что ж, давай тогда с того момента, когда ты только узнала о ней, — спокойно предложила Мэйлина.
— Я посчитала, что поднимать шум насчёт этого слишком преждевременно. Думала сначала сама убедиться, что она та самая, и лишь потом сообщить другим. Я не хотела, чтоб получилось так, что подниму шум, а он окажется ложным.
— Почему не сказала потом?
— Она была у Томаса, он категорически был против того, чтоб она была в ковене. Я с трудом уговорила его обучать её.
— Нинг, ты знаешь же, кто она, и смолчала…
— А ты бы забрала её, разве нет? — ответила Нинг.
— Мы бы следили за ней куда пристальней, — ответила Мэйлина. — И обучение она бы получила иное.
— Но она не часть ковена, Мэйлина. Я дала слово, что не буду её втягивать как-либо в наши дела.
— И вот что из этого вышло.
— Я дала слово, — повторила Нинг. — Дала слово одному из наших. Никакого ковена, только обучение.
Они замолчали. Было понятно, что Мэйлина не довольна решением Нинг смолчать. Не довольна и тем, что девочка до сих пор не в ковене. Она была многим недовольна, но все эти недовольства упирались в правила. Железные законы, которые позволяли им существовать и которые не нарушались.
Дала слово — держи слово, особенно своим. А Томас был своим.
Мэйлина могла лишь сожалеть, что не оказалась рядом, чтоб как-нибудь иначе решить вопрос. А теперь они на руках имели маленькую сироту, которую некуда пристроить, и полуживой труп.
— Теперь мы можем забрать её в ковен, — Мэйлина всё равно не теряла надежды, ища другие способы.
— Томас жив.
— Его жизнь не отличается от смерти.
— Я дала слово, Мэйлина.
— Она опасна. Она могла тебя убить.
— Но не убила.
— Зато уничтожила квартал и подняла людей на уши. А если они будут раскапывать? Если они догадаются? — недовольно посмотрела на неё Мэйлина.
— До чего? Что это устроил картель? Что у него есть импульсники такой силы, что могут разрушить целый квартал? Все подумают на дома, не более, — упрямо ответила Нинг.
Каждая из них преследовала свои цели и отстаивала свои взгляды.
Мэйлина думала в первую очередь о ковене, о его сохранности, сохранности ведьм, что в него входили. Она не собиралась нарушать законы, но обойти их готова была, если это поможет ковену выжить. Девочка являлась явной угрозой, с которой надо было что-то делать. Нельзя оставлять бомбу на тротуаре, где ходят люди, при этом говоря: не твоё — не трогай.