Стыдно, Мария, не так ли? Сразу поняла, почему я здесь? Ничего, это мы ещё разговор не начали.
— Нурдаулет…
Хитрая Мария. Попыталась зайти с моего родного имени.
— Не произносите этого имени, Мария, — сразу пресёк я попытку. Ещё будет пытаться давить на меня своим доверительным тоном. Я не поднимал голоса, не пытался говорить грубо, но посыл Мария сразу поняла.
— Я… простите, — сразу осеклась она. — Просто…
— Для вас я Томас, — мягко продолжил я. — Или Эрнест. А то имя лучше вообще забудьте. И это не из-за гордости или подобной глупости, а ради вашей же безопасности, Мария. Поймите меня правильно.
— Да… да, конечно. Томас, просто я хочу…
— Мария, — перебил я её, не давая возможности что-либо сказать. Она смолкла, испуганно захлопав глазками. — Я хочу с вами поговорить кое о чём.
— Я тоже, — быстро отозвалась Мария. — Томас, я…
— Позвольте, я буду первым, хорошо? — поднял я руку, останавливая её.
Мария поджала губы. По взгляду явно понимала, что время, когда она могла перехватить инициативу и рассказать правду, тем самым заранее разрядить обстановку, прошло. Ведь просто позвони она мне или расскажи заранее, эффект был бы другой.
— Но для начала не могли бы вы закатать рукав?
Она схватилась за него, словно пытаясь оттянуть вниз. Вообще, я не был уверен, где конкретно нанесла татуировку Ишкуина, поэтому сказал наугад. Но, как видно, угадал.
— Томас, я не понимаю…
— Рукав закатите, — уже тише, но куда более жёстко повторил я.
Её испуганные глаза забегали. Видимо, не так она представляла раскрытие всей правды. Возможно надеялась сделать это под вечер, когда возбуждение, а может и алкоголь притупят все остальные чувства, а там уже и поздно возмущаться. Нет уж, Мария, просто так тебе уйти не удастся.
Мария жалобно поджала губы и медленно закатала рукав на правой руке. Мне сразу открыли аккуратные линии, начинающиеся примерно на середине предплечья и уходящие под рукав. Но этого одного уже было достаточно, чтоб понять — татуировка там явно не маленькая.
Я медленно поднял взгляд с руки на её лицо. Повисло тяжёлое молчание. Она смотрит на меня жалобным взглядом, я на неё, но уже холодным.
— Не тронула, говорите? — тихо переспросил я. — Дело в том, что я повстречался с той женщиной, что рассказала вам правду. И я её не тронул, так как пообещал вам. Ведь клятвы и обещания для людей, которые друг другу небезразличны, не пустой звук, верно? По крайней мере я так думал. А потом настала её очередь мне рассказывать, и то, что я услышал, мне очень не понравилось.
— Томас, я… — начала пытаться Мария оправдаться, но я не дал ей этого сделать.