Вот же проблемная девушка… И здесь остаётся две вещи: или сразу рвать отношения, так как вряд ли Мария изменится, или смириться, но держать ухо востро. Другого просто не дано. Потому что отношения — это умение мириться с тем, что тебе не нравится в человеке.
В Марии мне однозначно не нравилась именно эта черта, но был ли я готов с ней мириться?
— Что вы ещё укрыли от меня, Мария? — вздохнул я. — Сразу спрашиваю, чтоб не было никаких сюрпризов после.
— Я… — она замялась и покраснела. — Мне сделали пирсинг.
— И где? — посмотрел я на неё.
Мария смутилась ещё сильнее и, отведя взгляд куда-то в сторону, указала сначала себе на грудь, — я так понимаю, ей проткнули соски, — после и на промежность. А вот что там ей прокололи, я даже боялся предположить. А спросить как-то стыдно.
Мария тоже не спешила меня просветить.
— Я понял… А татуировка, каков её размер?
— Размер? — негромко переспросила Мария, после чего неуверенно огляделась, будто проверяла, есть ли ещё кто-то в комнате, после чего начала медленно стягивать передо мной одежду.
Ничего эротичного в её движениях не было. Так раздевается любой человек, но я всё равно немного возбудился, глядя на то, как она это делает И ещё больше возбудился, когда она разделась полностью, наконец показав, как же её расписала Ишкуина.
И это было…
Потрясающе… Господи, татуировка была просто обалденной. Никогда бы не подумал, что буду восхищаться чем-то подобным. Эти линии, плавные изгибы… Как я понимал, на Марии были изображены ветви дерева с цветками на них, которые не просто покрывали кожу — нежно подчёркивали красоту. Какие-то змеи, очертания животных и лиц…
Я бы никогда не подумал, что так гармонично может смотреться татуировка, так как для меня это было всегда признаком легкомыслия. Только подумать, что у Ишкуины есть такой талант. Ей с такими навыками надо свой тату-салон открывать — от посетителей отбоя бы не было. И всё бы ничего…
Если бы это не было на Марии!
Вся Мария была буквально исписана потрясными узорами, кроме тех участков кожи, которые обычно оказываются на виду у всех: лицо, шея и кисти рук. Хуже было то, что ей это шло и даже делало более сексуальной, будто какой-то неправильной и немножко грязной, от чего её хотелось ещё сильнее.
И мне кажется, Ишкуина делала подобное именно с таким расчётом.
Сука…
— Везде, — негромко ответила Мария. — Везде, где можно скрыть.
— И эту мелочь вы скрыли от меня? — выдохнул я недовольно, пытаясь скрыть собственное возбуждение.
— Простите меня, Томас. Я просто… дура… — она со слезами на глазах посмотрела на меня.