Чёрт… Она даже ауру не использовала, чтоб лишний раз не злить меня.
Жалость… ненавижу жалость, так как с ней сложно бороться, как и с логикой, которая подло шепчет: «а разве отчасти она не права?». Выслушал, как ей тяжело живётся, как её все шпыняют и приходится бороться за место под солнцем вечность, так сразу и думаешь — блин, я б стал точно таким же на её месте. И теперь Ишкуина сидит такая вот грустная вся, побитая жизнью и мной с недовольным видом и мокрыми глазами, действуя мне на нервы.
— Так что мне ждать взамен? — спросил я.
Она приподняла голову.
— Мою помощь.
— И всё?
— Мою любовь.
— Нет, спасибо, я пере…
— Мою благосклонность, — мгновенно ответила Ишкуина. — Я могу быть благодарной, мальчик. Очень. И если ты идёшь мне навстречу, я могу быть благосклонна к тебе. Даже сейчас я знаю то, чего не знаешь ты, милый.
— Это связано с той девушкой? — предположил я.
— Нет. Но очень скоро ты и сам всё узнаешь. Только поздновато будет.
— И что же это?
— Не-а, дорогой, — покачала Ишкуина пальчиком. — Не так быстро. Я могу быть твоей союзницей, твоей телогрейкой, твоей подушкой, твоей грушей для битья в тяжёлые моменты. Я могу быть преданнее любой из шалав…
— С чего вдруг? — не поверил я.
— Я хочу получить тебя, — выдохнула она горячо. — Более того, я хочу тебя. Я готова унижаться, ползать на коленях и лизать не только твои ножки, но и яйца, и всё что угодно, лишь бы получить желаемое.
— Тогда ответишь, что ты знаешь, чего не знаю я?
— Мы ещё успеем это обговорить. Хотя знаешь… воспринимай это как бизнес, колокольчик. Заплати мне, как ты всегда это делаешь, а я помогу. Ведь так ты любишь делать — щедро платить, чтоб не возникало обид и вопросов.
— Но не собой.
— Не собой, — подошла ко мне Ишкуина. — Ты возьмёшь женщину, возьмёшь меня, ведь тебе никто не указ. Ты решил, и ты трахнул. Вот и всё. Только ты решаешь, что делать. А я… неужели я не заслуживаю быть немножко любимой? Я хочу тебя, хочу тебя полностью, я сделаю тебе так приятно, как никогда и ни с кем тебе не будет. И если захочешь, я буду рядом всегда… — последнее она выдохнула мне в ухо. — Прошу тебя, милый, сжалься… я столько прошла, столько пережила… и ведь мне нужно просто немного счастья.
— У тебя был любимый человек? — неожиданно спросил я.
Ишкуина юлить не стала.
— Несколько мужчин. Тех, кого я любила всем своим нутром. Я была готова стать для них последней блядью и самой святой безгрешной душой, хранящей очаг. Я убивала за них. У меня даже были дети, колокольчик… но осталась я одна, время всё забрало. Они все умерли. И предвидя твой вопрос, да, ты похож на одного из них. Молодой, девственно чистый, твёрдый… я хочу получить иллюзию, что вернулась назад, что заново развращаю его… — Ишкуина стояла практически вплотную ко мне. — Возьми меня, и я исчезну… или буду всегда рядом, если пожелаешь…