Нет, надо взять себя в руки. Я могу помереть, подавившись косточкой, поэтому об этом можно не волноваться. Куда важнее сейчас вернуться и…
И…
И я понял, что мне страшно туда ехать.
Я боялся смотреть на смерть Джека и потому хотел найти причину не ехать туда. Для меня он был не любым другим человеком. Это был просто Джек, словно именем можно всё сказать. Парень, который был глупым и придурковатым, но по своему гениальным, искренним и верным человеком, коим я дорожил. Оттого приехать и увидеть, как он, мёртво-бледный, под аппаратами лежит и отдаёт концы, было просто больно. И я боялся этого.
К тому же, что делать с умирающим Джеком? Если всё так плохо, как сказала Ишкуина и кто-то по телефону, а я почему-то не сомневаюсь в правдивости их слов, ему даже врачи могут не помочь. И к чему там я? Пожму ему руку напоследок и скажу: благодарю за хорошую службу? Спасибо, что сдох за наркоту и картель ради моего блага? Не лучше ли тогда в последние мгновения ему быть рядом с Феей, которая…
Я мысленно вздохнул.
Всё это походило больше на отговорки для того, чтоб не ехать и не повидаться с ним. Найти кого-нибудь, кто сделает всё за тебя. Будто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не произошло. Потому что, если это где-то там, то всё, ответственность не на мне. Как трусливая мысль, если человек умирает не у тебя на руках, и ты узнаёшь это уже постфактум, такое переносится легче, ты не наблюдаешь это своими глазами. Ведь отправить ту же Фею… Я не врач, но даже мне известно, что может сделать сильный стресс с плодом, а Фея точно относилась к Джеку не как к простому ёбарю. Получается, лишь бы самому не смотреть на смерть, я отправляю того, кому будет больнее всего…
Это просто уёбищно. Я понимал, что Джек всегда был верен мне, и теперь настала моя очередь. Ведь это и есть преданность — быть рядом, когда даже всё бесполезно. Элементарное уважение к человеку. В этом бизнесе нет друзей, но я хотел верить в обратное. К тому же, я знал, что ещё не всё кончено…
— Ты можешь ничего не делать, бубенчик, — заметила Ишкуина. — Умрёт он, и умрёт, какая разница? Зато ты продолжишь строить свою империю, не оглядываясь по сторонам. Ты станешь только сильнее. Намного сильнее. В разы. Если не поедешь.
Я молча встал и начал собираться, не обращая на её слова внимания.
— Ты можешь оставить его, как оставлял других, — подначивала она меня.
— Но он не любой, — негромко ответил я. — Он не просто сброд и не просто мясо, которого я даже не знаю.
— Бросишься туда даже после моих слов?
— Я…
— Не бросаешь своих, — оскалилась она. — Даже если на кону твоя собственная жизнь.