— Говорит, что всё под контролем. Сейчас они спалят ему несколько складов. Боюсь, это повлечёт кое-какие проблемы в моём плане, поэтому надо вернуться.
— Я могу вернуться…
— Нет. Останешься здесь, под тобой грузы. Я пришлю кого-нибудь или… — я задумчиво посмотрел на стенку, за которой были телохранители, — можешь взять кого-нибудь из них. Пусть побудет нашим лицом, скажешь, что да как делать. И вызови кого-нибудь из парней, я позаимствую у них рубашку.
— Один полетишь, без охраны?
— В аэропорту встретят. А в самолёте никто меня не тронет. Брюссель точно не хочет стать международным террористом — его сожрут в одно мгновение и даже разбираться не будут.
— Хорошо, я поняла, Томас.
— Передашь Ли мои извинения, объяснишь ситуацию.
— А его сперма?
— Э-э-э… — честно говоря, меня тоже это слово смущает. — Тут, короче, такое дело… Тебе Ишкуина занесёт её.
— Чего? — вот тут Фея удивилась не на шутку. — Ишкуина?
Пришлось ей вкратце без подробностей рассказать, что произошло. Я обошёл тему нашего с ней секса, ограничившись тем, что она просто полезла ко мне вновь, а я её забил и запытал до такой степени, что смог выбить уговор. Да, история склеена изолентой, и Фея это сразу поняла, но допытываться до истины не стала. А я, в свою очередь, попросил её прислать кого-нибудь и немного прибраться в номере, предупредив, что если там будет Ишкуина, пусть гонят её работать.
— И Ишкуина просто пришла к тебе после произошедшего? — всё равно не удержалась она. — Просто пришла, зная, что ей грозит за это. Чтоб домогаться?
— Ну, её же в прошлый раз это не остановило, — заметил я. — Почему должно остановить в этот?
Не знаю, догадалась ли Фея, что дела обстоят серьёзнее, чем я сказал, или нет, но больше она тему про картель не поднимала. А если позвонит и всё узнает… ну что ж, там уже и посмотрим.
С Бао пересечься мне так и не удалось, хотя и не стремился особо, если честно. Навестил его жену, сообщив, что мне надо срочно вернуться, что сожалею и надеюсь, что мы сможем ещё встретиться. Чтоб обговорить остальные вопросы. Иначе говоря, мы лизали друг другу задницы, заверяя, что всё в порядке.
И я нервничал всё больше и больше, боясь, что могу не успеть.
Джек действительно был моим человеком, к которому я относился хорошо. Именно человеком, а не ещё одним, с кем мне по пути. Я знал, какую жесть он творит, и не искал этому оправдания. Но и не забывал, почему он это делает. А учитывая то, что он ждал ребёнка… это несколько всё усложняло. Возможно, Нинг была права, возможно, мы привязываемся быстрее к кому-то.