– Инициировал этот процесс именно Георс?

– Конечно. Он и главой церкви стал лишь для того, чтобы переломить сопротивление ал-лоаров и медленно, постепенно, но изменить старые каноны.

– А во время нашего визита в Рейдану это тоже был он? – вдруг нахмурилась я. – Это ведь не ал-лоар Верол пришел на меня посмотреть на балу, правда?

– Да, – вздохнул король. – Георс очень хотел увидеть вероятную союзницу Ишты. Поэтому пришел в Малый зал под личиной одного из своих сторонников. И только убедившись, что прямой угрозы ты не несешь, пригласил на личную встречу.

– Да, я тогда удивилась, что господин Верол забыл о своем обещании. Это, как мне показалось, не в его характере. Еще вопрос: свой пост Георс получил во время вашего правления?

– Его избрали сразу после моей первой коронации, которая случилась ровно через год после смерти родителей.

Почувствовав неуловимое изменение в настроении короля, я отвела глаза.

– Простите.

– Ничего, – снова вздохнул Эннар Второй. – За эти смерти мы уже рассчитались. Но я не договорил… ты спросила: когда я начал сомневаться? Так вот, второй момент, который меня смутил, произошел после того, как ты убила демона на Тихом плато. Когда внезапно выяснилось, что твой фэйр – вовсе не фэйр, когда в историю вмешались сами боги, и когда ты во всеуслышание объявила, что не желаешь зависеть ни от кого из них.

Я кашлянула.

– Да я и сейчас от них не завишу. Но, кажется, на данный момент Аллар и Айд не видят в этом ничего дурного.

Его величество слабо улыбнулся.

– Ты всегда была упрямой. Даже когда весь мир настроен против, ты все еще упорно гнешь свою линию…

– Это вы пытались остановить ал-тара, когда он выпустил то заклятие? – поспешила я переменить тему.

– Кто бы еще осмелился ему возражать? – невесело усмехнулся король. – Но я, к сожалению, был далеко, поэтому не успел ничего сделать. Только и того, что попробовал сбить само заклятие, да и то – у тебя получилось гораздо лучше.

– А потом? – прищурилась я.

– Потом я попытался выяснить причину, но ничего вразумительного так и не услышал. Что заставило меня подозревать неладное и даже установить за старым другом наблюдение. Все же многолетнее доверие в одночасье не забудешь. А то, что он сделал для Валлиона, заставляло меня сомневаться даже тогда, когда других доказательств уже не требовалось.

– Да я не об этом. Зачем вы нацепили на себя чужую личину? Разве это прилично – прокрадываться к чужим палаткам и притворяться тем, кем вы никогда не являлись?

Его величество неожиданно смутился.

– А как еще я мог с тобой поговорить? К тому же дядя не возражал. Он никогда не терял в меня веры.