* * *
Несколько часов спустя.
Дверь за вышедшим из помещения Штерном закрылась, а те, кто разговаривал с ним — Шапошников, Жуков и Василевский, остались втроём.
— ..Жаль, что Политбюро запретило дальнейшее расширение «списка допущенных» — заметил Василевский, которому в прошедшей беседе со Штерном пришлось изворачиваться больше всех, постоянно держа в уме опыт «той, из иной реальности» советской-японской 1945-го, обстановку на текущий 1943-й, и планы на май-июнь 1944-го, на советскую часть военной операции.
— ..Пока что список будет только сокращаться, превратности судьбы они такие. Наш гость «оттуда» был прав… одни выживут, другие умрут… — меланхолично заметил едва начавший оправляться и восстанавливаться после медицинской операции Шапошников, намекавший на то, что за прошедшие 3 года из «списка допущенных к тайне об иной реальности и ходе истории там», судьба вырвала несколько человек.
На завершившейся уже войне версии 2.0 с немцами — двое погибших генералов, не ставших в этот раз маршалами. При авиабомбардировке и от артиллерийского обстрела на передовом наблюдательном пункте в 1942-м.
Ещё двое — из числа учёных и конструкторов, павших жертвами применения немцами ХО, и третий, погибший в авиакатастрофе..
Все вышеперечисленные знали про «сведения из будущего». Даже немного про свою судьбу «там». А вот как вышло..
Но теперь были и другие, кого можно было использовать ради страны и выполнения решений, принятых в Кремле. Как, например, ныне не попавший под каток репрессий и чрезмерного рвения и подозрительности перед самой войной тогда ещё генерал-полковник Штерн. Получивший незаменимый опыт командования в соответствующем масштабе сражений в Великой Отечественной войне..
Которому, вместе с Жуковым и Василевским, предстояло ныне громить японцев на сопках Маньчжурии в операции, начало которой планировалось на май-июнь 1944-го.
Да и не только там, «на сопках»..
* * *
О совместной стратегической операции ВС СССР и США задумались заранее оба вершителя судеб нынешнего мира, когда согласовывали параметры сделки «разделим мир по честному» и намечали заделы на будущее.
Зная про «тот опыт» и, как ни странно, искренне радея за общечеловеческие ценности. Оба неплохо сочетали в себе циничность, прагматизм и вполне весомую веру в идеалы, хотя и достаточно разные.
Но у которых было некое пересечение, которое и позволило им работать вместе, творя контуры «нового будущего».
Операция «452». Вот как она называлась.
Как значительно позже, в 1954-м, излагал в одном из больших интервью группе советских и иностранных журналистов, посвящённых десятилетию окончания второй мировой войны переживший «тут» 1953-й Сталин: