Причина такого бессильного скрипа зубами была в том, что Стефенсон, фактически выступал неким связным между Рузвельтом и Черчиллем в необходимых личных разведывательных связях и обмене информацией между ними, шедшей помимо официальных каналов.
Такое положение дел явно устраивало островитян, хотя Рокфеллер точно знал — со слов самого Президента, что никто не планирует оповещать «кузенов» о новом общем секрете Рузвельта с главным большевиком..
Островные братья что-то заподозрили? С их точки зрения, усилившиеся ещё до войны контакты между Сталиным и Рузвельтом стали чрезмерно дружелюбными?
Рокфеллер прекрасно ныне знал причину этого любовного согласия. Рузвельт был готов, судя по его предыдущему и нынешнему благорасположению к большевикам, платить хорошую цену за знания о будущем. И то, что вокруг него было множество людей, которых и ранее подозревали (преувеличивая, конечно) в симпатиях к коммунистам — как Гопкинс, как тот же Вице-Президент Уоллес (с 1941 выступавшим партнёром Нельсона в сельскохозяйственном бизнесе), только разжигало подозрения британцев?
Как и Рокфеллера в отношении канадца.
Или, всё же его появление в ресторане, именно в этот день, было простой случайностью?
* * *
Забавной случайностью в ситуации было то, что ни попаданец, ни, тем более Рокфеллер, не знали, что в прошлом мира Рожкова Уильям Стефенсон был фактически одним из тех, из прообразов которых родился Джеймс Бонд.
Именно «маленький Билл» был автором не реализовавшегося плана выкрасть почти три миллиарда долларов из золотого запаса Виши, хранившегося на Мартинике на Карибах. И именно этот план был творчески преобразован Яном Флемингом в замысел главного злодея в романе «Золотой палец».
С появлением пришельца в параллельной Вселенной, реал, виртуал, правда, творческие вымыслы и прошлое/будущее иногда сплетались в такой клубок, что было трудно понять, «что было в начале»:-)
Глава 4 — «Хлеб, зрелища и власть» с 1-го этажа «Ближней дачи»
Конец февраля 1943. Район Кунцево, «Ближняя» дача. Сталин и К.
..Многие важнейшие решения, как и в прошлом мира Рожкова, по прежнему принимались тут, без протокола и в узком кругу соратников, знакомых с вехами «неблагоприятного хода событий в ином ходе времени». Отчего будущим историкам (обеих!) реальностей часто приходилось додумывать и экстраполировать о принятых решениях и побудительных мотивах, пытаясь выудить истину из отдельных путаных воспоминаний — сознательно или исключительно по причине прошедшего времени и ослабевания памяти действующих лиц, оставлявших в мемуарах и приватных беседах отдельные упоминания и описания происходившего. Как и по результатам событий, происходивших под влиянием выводов из обсуждений, сделанных верхушкой коммунистической партии и страны на «посиделках с застольем у вождя».