Он сам не был ответственен ни за недавний скандал с обвинениями в сотрудничестве с врагом, ни за старые, почти позабытые грехи семейства — как та история, в которой замаралась принадлежавшая клану Colorado Fuel and Iron Company.

Тогда, во время конфликта в шахтёрами в Колорадо в 1914-м, вылившегося в столкновения и перестрелки с нанятым детективным агентством Baldwin-Felts и национальной гвардией штата, события привели к жертвам с обеих сторон. В том числе погибло несколько женщин и детей и числа семей протестовавших. Лично подобное его пока не очень коснулось, но легло тенью осуждения — «он из Рокфеллеров!».

Оправдываться за подобное приходилось деду и, ныне — отцу. Мысли о восстановлении общественной репутации семьи, подорванной как той историей, так и другими обстоятельствами, сейчас, в основном занимали старшего брата Нельсона — Джона Дэвисона Рокфеллера III..

Ныне же, лично с точки зрения «представителя по Латинской Америке» многое резко поменялось. Планы на будущее необходимо было корректировать, учитывая фантастический шанс. Ситуацию усложняло то, что благоволение Рузвельта в отношении доступа к человеку из будущего ограничивалось конкретно им, Нельсоном Олдричем. Президент ясно дал понять это, согласившись на предложение-просьбу в отношении господина Рожкова и пояснив своё видение «как надо».

* * *

Тем не менее то, что знания путешественника во времени, обычного жителя 21 века, неведомой природной аномалией закинутого в прошлое, использованные получившими доступ к ним, изрядно поломали ход истории, чётко дало понять Нельсону Олдричу, что отношение ко всему происходящему просто как к возможности утолить жажду любопытства насчёт грядущих времён, не допустимо. Отдельные упоминания того «как было тогда», выскакивавшие у пришельца, подтверждали такие отличия.

Очевидно, что приближённые Рузвельта, которые имели всё же больший вес в глазах Президента и военные получили намного больше ответов, проводя больше времени с пришельцем.

Яростное сопротивление Гитлеру и позже — массовое применение ранее появившегося из-за сведений пришельца у Сталина ужаснейшего атомного оружия, показывало то, что большевики готовы, отстаивая свои идеалы, убивать своих врагов — миллионами. С другой стороны, готовность Сталина «поделиться знаниями о будущем» с США, улучшив некую относительно удачную систему политического равновесия в мире, которая долго царствовала в прошлом господина Рожкова, говорила, что СССР готов договариваться..

Но это была большая политика, с которой только предстояло разбираться. Какие вывод сделал для себя сам Рузвельт и к чему приведут действия американского Президента и вождя русских, могло показать только время.