– Осторожно, – прошептал он. – Сейчас он перейдет…

В абсолютной тишине, в той тишине, которая впитывает в себя все звуки и немилосердно душит их, посох полыхнул чистым октариновым светом.

Восьмой цвет, порождаемый прохождением света сквозь сильное магическое поле, пронизал тела, стеллажи и стены. Остальные цвета расплылись и смешались, словно октариновый свет был стаканом джина, вылитым на акварельное изображение мира. Облака над Университетом засверкали, заклубились, принимая захватывающие, неожиданные формы, и устремились вверх.

Наблюдатель, сидящий сейчас над Диском, увидел бы, как крошечный клочок земли неподалеку от Круглого моря вдруг вспыхнул, точно драгоценный камень.

Тишину комнаты нарушил стук дерева о дерево – это посох свалился на стол и несколько раз подпрыгнул. Кто-то еле слышно произнес: «У-ук».

Напролоум наконец-то припомнил, зачем человеку даны руки, и поднес пальцы туда, где, как он надеялся, еще находились его глаза. Все было погружено в кромешную тьму.

– Здесь… есть кто-нибудь? – спросил он.

– О боги, вы не представляете, как я рад, что вы это сказали, – отозвался чей-то голос.

Тишину внезапно взорвал гомон множества людей.

– Мы все еще там, где были?

– Не знаю. А где мы были?

– Думаю, здесь.

– Вы можете вытянуть руку?

– Только в том случае, если буду абсолютно уверена, до чего именно я дотронусь, уважаемый, – откликнулся голос, однозначно принадлежащий матушке Ветровоск.

– Пусть все разом вытянут руки, – приказал Напролоум и едва подавил панический вопль – вокруг его щиколотки сомкнулась ладонь, похожая на теплую кожаную перчатку.

Он услышал удовлетворенное «у-ук», которым говорящему удалось выразить облегчение и просто-напросто радость от прикосновения к собрату-человеку или, в данном случае, антропоиду.

Что-то чиркнуло, и вспыхнул благословенный свет – это один из волшебников на другом конце зала раскуривал сигарету.

– Кто это сделал?

– Простите, аркканцлер, сила привычки.

– Да курите вы сколько хотите.

– Спасибо, аркканцлер.

– По-моему, я вижу очертания двери, – сообщил чей-то голос.

– Матушка?

– Да, я определенно вижу…

– Эск?

– Я здесь, матушка.

– А мне можно курить, господин?

– Мальчик с тобой?

– Да.

– У-ук.

– Я тут.

– Что происходит?

– Все замолчите!

Обычный свет, медлительный и не раздражающий глаза, осторожно вернулся в библиотеку.

Эск поднялась и села, задев при этом посох, который покатился под стол. Она почувствовала, как что-то сползает ей на нос, и подняла руку.

– Минуточку! – Матушка бросилась вперед, схватила девочку за плечи и вгляделась в ее глаза. Спустя некоторое время она облегченно вздохнула и, поцеловав Эск, сказала: – Добро пожаловать назад.