- Почему?
- Не нужно будет бесконечно шампанское остужать. Тёплое оно «фу» как не идёт.
Всё больше волнуясь, смотрела на будущего деверя. Захарий прошёлся по совсем уже не чужой квартире, подошёл совсем близко и как сторожевой пёс замер рядом. Его хвост словно мысли пружинил из стороны в сторону.
- Ты чего такая, как воробей нахохлилась? Волнуешься?
- Очень. А ты почему не с братом?
- А зачем мне с ним по бутикам цветочным ездить? Я всё ещё не теряю надежды повести тебя сегодня в ЗАГС. Сбежим?!
Я отступила испуганно, назад мотнув головой.
Миша со смешинкой во взгляде отслеживал мою реакцию. Казалось, ему доставляет удовольствие злить меня в отсутствие старшего брата.
- Я не люблю тебя.
- Почему?
Подхватив шлейф платья и одев потаённую петельку, пришитую к нему на запястье, сказала строго:
- Беги, если хочешь! Но без меня.
- Я с тобой хочу!
- Нет, и всё, прекрати свои шутки. Будешь приставать, я всё бабушке вашей расскажу, она устроит тебе забег по Неве.
Свела брови.
- Уходи!
- Нет!
- Опять спорите? Иди ко мне девочка моя, не обращай на него внимания. Он с рождения такой. Скоро все приедут. Я и сама не люблю эти Питерские квартиры. Потолки высокие, эхо гуляет, ремонт новый, а уюта никакого. Вы где жить собираетесь?
- Сергей сказал, что в Питере. Здесь. Будем как в коммуналке вон с Михаилом. Я работу начала искать, но ещё с прежней не уволилась. Только вот…
Вспомнив про«задержку», вспыхнула смущением, что, мне кажется, не укрылось от взгляда Михаила. Вот же вездесущий какой. Справилась с волнением, улыбнулась внимательному взору пожилой женщины.
- А летом будем отпуска проводить на доме в посёлке. У них, у всех планы с Николаем и с другими«партизанами».
- Выселюсь я с«коммуналки» вашей. Что ли мне жить негде?
Миша выхаживал как павлин.
- Это я только на время ремонта Серому помогал.
- Ну и правильно. Тонечка, а ведь в помощь ты мне дана судьбой. Ты даже не представляешь, как тяжело одних мальчишек воспитывать. Я последняя девочка в семье. Все остальные сыновья, братья, племянники, внуки.
- Бабуль, ну ты чего?! Говорила, что любишь, но оказывается ты не меня хотела, а внучку.
Михаил на глазах меняясь, из взрослого мужчины становился подростком, а Ольга Васильевна из старинного, отделанного кожей футляра, стоящего на столе, доставала неспешно украшения.
- Так надо, не спорь. Антонина. Вижу во взгляде протест. Ещё прабабка моя венчалась в этом.
- Баб, я вот всегда хотел спросить, глядя на фотографии – это брюлики?
Приложив руку в кружеве перчатки к декольте, ощущая себя Наташей Ростовой, собравшейся на первый в своей жизни бал, ждала ответа пожилой женщины.