- Захарий не ходи в траву там клещи, завтра мы её с тобой покосим и попрыскаем, что-то сосед давно не заходил. Может приболел. Сейчас дом открою. Посмотри внутри своим глазом, наведи порядок: - может мышки приходили. Разберись. Я сетки установлю, проветрить нужно. А после отмою буквально всё. Смеркается уже, вещи заносить нужно.
Крутилась, старясь успеть занести вещи. Река была далеко, но с неё всегда шла влага с туманами. А одеяло и подушка, которые я взяла с собой напитывались ею мгновенно.
Высокий забор отгородил меня от всего мира. Про это место знал только Митя и мама. Брат приезжал сюда вместе со мной в прошлом году.
Тогда я смотрела на мир птицей, душу которой пробили навылет стрелой из арбалета. Мне было больно. Очень. Брат молчал, варил кофе, разливая его по микродозам. А после запивал его чистой водой со скважины, говоря, что вода из городского крана как её ни фильтруй в разы хуже.
По вертикальной лестнице он поднимался на мансарду и почти всю ночь не смыкал глаз. Курил в окно. Я чувствовала запах и тоже не спала. А утром, смотрел мне в глаза потухшим взором, прося молча прощение. Ведь это он привёл Сергея к нам в квартиру в своё время.
И мы ехали домой, так и не сказав ни слова о самом важном.
Именно в тот месяц они с мамой дали мне основную часть денег на этот дом.
- Я не смогу быстро вернуть и свою часть квартиры никогда не перепишу ни на кого из вас.
- Мы знаем. Не нужно возвращать. Этот дом, он должен быть твоим.
Так сказал Митя. Немногословный, но очень надёжный. И совсем уж виноватый.
Звук закипевшего чайника на маленькой кухоньке вдруг продолжился взрывным треском агрегата, при запуске которого двигатель зачастую звучит очень шумно, так как детали его ещё не вышли на рабочие нагрузки, а масло только начало свободную циркуляцию.
Я замерла на мгновение, а после присела на высокий барный стул из чистого дерева. Он был в единственном числе в этом доме и придавал ему этакий налёт стиля «Альпийский Шале».
Стул, белый искусственный ковёр на полу с графическим светлым рисунком и ещё балки под потолком, совершенно некрытые ничем.
«- Сергей. Всё же приехал»?
«- как он адрес узнал»?
Я вдруг почувствовала внутренне отрицание происходящего. Удивительно! Но я не хотела кого-либо видеть в этом месте. Не хотела впускать в свою жизнь Сергея, Катю или Яну, боясь, что эти люди из прошлого испортят такую малость, что у меня осталось.
Улица была освещена закатным солнцем. Тревога уходила, оставляя чувство покоя. Мотоцикл с рёвом умчался далеко по улице.
- Не он. Вот и ладно. Нужно в холодильник продукты сложить, а завтра молочка свежего прикупить у сторожа Васильевича на соседней улице. Заводская дом два, если мне не изменяет память. С вечерней дойки как раз будет. Сливки сниму для кофе.