Пока я убирал мясо в общий холодильник, он вдруг произнёс:

— Слушай, Гринч! Хотел спросить… Могу я здесь остаться?

— В смысле? Во Фриджмонте?

— Нет… В самом мире, — улыбаясь, детектив указал на стены нашей комнатушки. — Понимаешь, я нашёл здесь себя. Начальство ценит, работа интересная, ещё и женщины… Ух-х! Знал бы ты, что я в постели вытворяю.

— Стоп, стоп, стоп! — я замахал руками. — Вот этого рассказывать мне не надо. Отвечая на ваш вопрос: скорее всего, нет. Это нарушит условия уже заключённой сделки. Сначала мы с вами вернёмся в мир Галадры. Там можете попросить Белого Дьявола снова вас сюда отправить. Раз вы пробудились как маг, значит, вашего выросшего потенциала хватит с лихвой.

Декстер бросил взгляд в сторону стены, за которой жили его пассии.

— Я тебя услышал, Гринч.

О том, что запасы моих сладостей почти исчерпаны, Крауч тактично умолчал. А я не стал спрашивать. Они здесь хранятся на случай, если кому-то придётся давать взятки шоколадками. Интендант Ель оказался прав, говоря: «перекупщики сметут все десерты из продажи». Так оно и есть. Сейчас во Фриджмонте мороженое продают из-под полы по десятикратной цене. Печенье выдают как поощрение на работе. В общем, Крауч знает, как свою сладкую жизнь сделать ещё слаще. Так пусть мужик порадуется.

— Вернёмся к тренировкам, мистер Крауч, — произнёс я деловым тоном.

Детектив вздохнул:

— Гринч, я в эту затею почти не верил, но диета работает…

— Много лишних слов, детектив, — я протянул Краучу повязку для глаз и наушники с активным шумоподавлением. — Я единственный, с кем вы можете потренироваться.

Прошло четыре месяца, а Крауч так и не научился чувствовать свою ауру и ману.

[Про Поток и речи не идёт. Детектив не понимает, с чем ему предстоит работать. Это как слепому описывать цвета и краски для картин.]

Для решения проблемы я решил использовать метод Белого Дьявола. То есть сенсорную депривацию. Блокируя слух и зрение у Крауча, мы переводим ресурсы его внимания на оставшиеся органы чувств.

Детектив вытянул руки вперёд. Я прикоснулся аурой к его запястью.

— Левая, — произнёс он.

Создав более тонкий луч ауры, касаюсь другой его руки.

— Правая… Что-то тёплое на указательном пальце и мизинце.

Снова выпустив луч из ауры, касаюсь носа детектива. Крауч его рефлекторно потёр, но ничего не понял. Тогда я телекинезом отвесил ему лёгкий щелбан.

— Ауч! Ты чего? — детектив сорвал повязку с глаз, наушники слетели. — Обязательно было это делать?

Демонстративно разминаю пальцы.

— Обязательно, мистер Крауч! Ваша мотивация где-то в районе плинтуса. Теперь за каждую ошибку буду отвешивать вам по щелбану. С каждым разом удары будут становиться всё сильнее. Если не хотите попасть к тройняшкам в объятия полным дурнем, начните относиться серьёзно к нашим занятиям… Итак, продолжим.