— Видимо, да, — подтвердила Сато.
После минутного раздумья, Нола снова застучала пальцами по клавиатуре.
— Мэм, возможно, с годами нумерация домов менялась. Если пирамида и в самом деле старинная, не исключено, что во времена ее изготовления здания были пронумерованы по-другому. Я сейчас забила в поиск без номера восемь, просто «орден», «Франклин-сквер», «Вашингтон, округ Колумбия» — может, хоть так выясни… — Нола осеклась на полуслове, увидев результаты поиска.
— Что там у тебя? — раздался в наушниках требовательный голос Сато.
Нола изумленными глазами рассматривала первую ссылку — красочное изображение пирамиды Хеопса на сайте, посвященном одному из зданий на Франклин-сквер — весьма необычному зданию.
«Даже, пожалуй, самому необычному во всем городе».
Однако в изумление Нолу повергли вовсе не причудливые контуры сооружения, а цель, с которой его строили. Согласно описанию на сайте, необычное здание возводилось как мистическое святилище, спроектированное представителями… для представителей… древнего тайного ордена.
Глава 98
Роберт Лэнгдон пришел в себя. Голова разламывалась от боли.
«Где я?»
Его окружала темнота. Пещерный мрак и могильная тишина.
Профессор лежал на спине, руки по швам. Попытался пошевелить пальцами — к его великому облегчению, они двигались свободно, боли не чувствовалось.
«Что же произошло?»
Если не считать головную боль и кромешную тьму, можно решить, что все в порядке.
Почти все.
Лэнгдон осознал, что пол под ним удивительно гладкий — как стекло. И что еще более странно, он чувствует эту поверхность кожей… плечами, спиной, ягодицами, бедрами, икрами.
«Я что, голый?»
В замешательстве он провел ладонями по бокам.
«Ничего себе! Где вся одежда?»
Туман в голове постепенно рассеивался, вспыхивали отдельные страшные воспоминания: мертвый агент ЦРУ… татуированное чудовище… удар затылком об пол. Картинки замелькали быстрее. Лэнгдон вспомнил самую жуткую — связанная Кэтрин Соломон с кляпом во рту.
«Боже мой!»
Лэнгдон резко сел, и тут же врезался лбом в нависающую над макушкой низкую полку. От удара череп будто разорвало, и профессор чуть не потерял сознание. Превозмогая головокружение, он выставил руки вверх, ощупывая невидимое препятствие, и растерялся окончательно. Выходило, что он практически упирается лбом в потолок.
«Что еще за…»
Лэнгдон расставил руки, собираясь перевернуться, — и опять наткнулся на стены.
Тут до него наконец дошло: никакая это не комната.
«Я в ящике!»
Осознав, что заперт в темном, похожем на гроб сундуке, Лэнгдон принялся отчаянно стучать кулаком в крышку и звать на помощь. С каждой секундой страх давил все сильнее и сильнее, пока не сделался невыносимым.