Сато вскинула голову.
— Тогда позвольте спросить, что он делает посреди Капитолия?
«Кошмар продолжается…» — подумал Лэнгдон.
— По традиции, мэм, это приглашение.
— Приглашение… куда? — вопросила директор СБ.
Лэнгдон еще раз взглянул на татуированные символы.
— Вот уже много веков Рука мистерий служит своеобразной повесткой. По сути, это приглашение узнать тайную мудрость, известную лишь избранным.
Сато скрестила на груди тощие руки и черными как уголь глазами впилась в Лэнгдона.
— Что ж, профессор, для человека, который якобы понятия не имеет, зачем он тут… вы неплохо справляетесь.
Глава 18
Кэтрин Соломон накинула белый халат и начала свой обычный «обход», как называл это Питер. Словно заботливая мать, проверяющая, уснул ли ребенок, она заглянула в технический отсек: водородная энергетическая установка спокойно работала, на подставках покоились запасные резервуары.
Кэтрин прошла по коридору в хранилище данных. В кондиционируемой камере безмятежно гудели два резервных голографических накопителя. «Вся моя работа», — подумала Кэтрин, глядя на них сквозь трехдюймовое ударопрочное стекло. Голографические накопители (в отличие от своих предшественников размером с холодильник) больше походили на две аудиоколонки — каждая на своем пьедестале. Они содержали одинаковую информацию и постоянно синхронизировались. Как правило, такую систему резервного хранения данных рекомендуют устанавливать вне рабочего места — на случай землетрясения, пожара или кражи, — однако Кэтрин и Питер сошлись на том, что секретность превыше всего. За пределами этих стен информация могла попасть в чужие руки.
Убедившись, что все функционирует как надо, Кэтрин вернулась к началу коридора и вдруг увидела нечто странное: в противоположном конце лаборатории что-то светилось. Она поспешила туда и с удивлением заметила сияние, исходившее из-за плексигласовой стены аппаратной комнаты.
«Он здесь!»
Кэтрин подлетела к двери и распахнула ее.
— Питер! — крикнула она, вбегая в аппаратную.
Сидевшая за терминалом пухленькая женщина резко подскочила.
— Господи, Кэтрин! Вы меня напугали!
Триш Данн — единственная, кому позволяли здесь находиться, — была специалистом по анализу метасистем и редко работала по выходным. Перед выходом на работу двадцатишестилетняя рыжеволосая девушка подписала документ о неразглашении, достойный КГБ. Сегодня она анализировала данные, сидя перед плазменной стеной — огромным плоским монитором, который будто бы привезли из центра управления полетами НАСА.
— Простите, — сказала Триш, — я не знала, что вы так рано. Думала закончить до вашего с Питером приезда.