— Сэр, не смотря на ваши предупреждения, польское правительство пытается весьма заносчиво обращаться с Советами, ведет активную антибольшевистскую пропаганду. Многие руководители восстания не скрывают, что их главная цель — не допустить в Варшаву русских. Дядюшка Джо, скорее всего, возьмет Варшаву самостоятельно, не ранее, чем восстание будет подавлено. Мы считаем, что восставшие могут продержаться до двадцатых чисел августа, не более, катастрофически не хватает боеприпасов и продовольствия. — Гарт был более чем сдержан.
— Да, очень проблемный союзник. — мрачно произнес Черчилль.
— Сэр, оставим судьбу Варшавы варшавянам. Нам надо решать вопрос с США. Потом можно будет использовать это восстание как козырь для восстановления в Польше лояльного нам правительства. — с нажимом произнес профессор Линдеманн.
— Вы правы, господа, я вылетаю в Вашингтон немедленно. Пока я решу главный вопрос, подтянутся наши специалисты и мы сможем провести конференцию, чтобы сразу же осуществить планирование совместных действий.
Когда английский бульдог чувствовал опасность, он неожиданно оказывался весьма проворным и энергичным зверем.
[1] Уинстон Черчилль имел привычку обедать исключительно в кругу семьи, и это священнодействие никому не разрешалось нарушать.
[2] Жены Геббельса, Геринга и Гиммлера, как и родная сестра Адольфа Гитлера на дух не переносили баварскую Еву, постоянно унижая ее, зачастую, вместе с мужьями. Борьба за влияние на фюрера внутри германского бомонда была довольно-таки жестоким занятием.
[3] В этом варианте истории Атлантический вал был всего лишь от побережья Германии до Испании, да и укрепления ни в какое сравнение с РИ не шли, хотя бы потому, что само строительство шло чуть более года.
[4] Интересная версия в РИ — высадка десанта совпала с отъездом Роммеля на какой-то семейный праздник, его замы топтались в неведении, что делать, потому что имели приказ без генерала ни-ни… Роммель приехал — и отправил танковые части от нормандских пляжей подальше. Ошибся? Напартачил? Не понимал, что первые часы десанта — самые главные? Ну-ну…
Глава 5
Глава пятая
Стокгольмский синдром.
Стокгольм. 5 августа 1943 года.
Столица Швеции была городом, почти не пострадавшим от войны. Несмотря на то, что в стране были наши военные базы, в бывшей Стекольне[1] было всё как всегда. Местная полиция неспешно патрулировала улицы, по которым ходили совершенно мирные обыватели, фыркали автомобили, неторопливо скрипели и позвякивали трамваи, стаи совершенно наглых городских голубей вырывали корм практически из рук прохожих. Во время высадки немецкого десанта город практически не пострадал. Несколько разрушенных артиллерией зданий напоминали о том, что война всё-таки была и тут. Но в развалинах деловито копошились строители: столица очень быстро зализывала раны войны. Шведская армия стала вынужденным союзником советских войск, хотя бы потому, что группировки РККА в Норвегии и Финляндии не давали гордым потомкам викингов даже призрачного шанса стать на сторону Третьего Рейха. Конечно, особого восторга по поводу нового союзника: СССР не чувствовалось, но и явного недовольства шведские обыватели не высказывали, ведь их быт и уклад практически не изменились.