на пороге, и дубинку возьмет поувесистей! Еще одна проблема возникла, когда я познакомился с легендарным майором Иваном Андреевичем Флёровым — первым командиром легендарных «Катюш». Его судьба была более удачной: он был жив-здоров и дивизион БМ-13, переброшенный в Одессу, был как раз под его командованием. От него я узнал, что этот дивизион был изготовлен в Одессе на механическом заводе, и что там есть готовые направляюшие и оснастка примерно на тридцать (оказалось, что двадцать восемь) машин. Вот только машин нет. Мне подтвердили, что в городе остались только трехтонки, но тут в голову пришла хорошая такая идея: вспомнил, что направляющие ставили на трактора и на танки, тут, в Одессе эти НИ танки клепают, так почему нет, а еще: катера! На военных складах был запас пороховых шашек для ракетных снарядов, вот только болванок не было. В общем, мобилизовали партийный и хозяйственный актив, в мастерских стали быстро оснащать трактора (14 штук) и десяток катеров, навешивать на них хоть какое-то бронирование, точились и оснащались боеприпасы для гвардейских реактивных минометов. На Южное направление Ставка назначила руководить Тимошенко, Буденный больше к руководству фронтами не привлекался. А Семен Константинович очень оперативно стал оказывать всемерную поддержку Приморской армии и Южному фронту, понимая, какая угроза нависла над РККА. Прорв танковых орд на Николаев и в Крым никого особо порадовать не мог. Тимошенко отдал приказ перебросить в Одессу из Новороссийска 157-ю стрелковую дивизию полковника Томилова (более 12 тысяч штыков), а последними транспортами, которые приземлились на военный аэродром у Одессы привезли такие дефицитные снаряды к орудиям крупного калибра и реактивные снаряды для «Катюш».

19 января стало ясно, что немец подходит к Одессе. Отходящие части стали занимать оборонительные рубежи, на передовых же рубежах сил было немного — линия обороны на дальних подступах к городу тянулась от Днестра (Троицкое) через Котовское — Раздельная — Благоево до Петровского, тут надо было подготовить окопы, сеть которых уже была, была и сеть ДЗОТов, пусть и жиденькая, мы успели сделать в некоторых местах противотанковые узлы обороны, но там главным калибром был 45-мм, а гарнизоны этих узлов имели задание излишне не геройствовать — открыть огонь, выбить несколько единиц бронетехники, заставить противника притормозить, развернуться, после чего отходить к линии окопов, откатывая свои пушки. Вторая линия обороны была по линии Беляевка-Карсталь-Выгода-Палиово, Эмтовка, Кубанка-Степановка-Марьяновка. Эта линия была подготовлена намного лучше, Беляевка вообще превращена в небольшую крепость, опирающуюся на несколько узлов противотанковой обороны, где располагались не только сорокапятки, но и батареи трехдюймовок, которым подвезли запас бронебойных снарядов. Были в Беляевке и ДОТы, которые поставили на скорую руку осенью, ну да ничего, пригодятся! А вот линии окопов между узлами ПТО и ДОТами были усилены противотанковыми ружьями, а где была возможность — расчетами ДШК. Крупнокалиберные пулеметы перестали быть дефицитом, как и патроны к ним, которыми щедро поделились флотские. Они тоже понимали, что Одесса — замок на дверях Крыма. Так что никаких проблем во взаимодействии с флотом не наблюдалось. Одновременно продолжались работы на линии от Сухого Лимана до Григорьевки, там одесситы изо всех сил бетонировали укрепления, возводили «линию последней надежды», хотя линией последней надежды должны были стать окраины города, где были подготовлены к взрыву дома и сооружались баррикады.