— Милорд!

Я поднялась со своего места и склонила голову, когда как Лили согнулась в поклоне, приветствуя хозяина замка. Сталкивались они с бароном крайне редко и обычно — когда служанка вечером меня переодевала. В это время Виктор Гросс или сидел у камина, или вовсе выходил из покоев, давая женщинам заниматься их делами.

Барон скользнул по нам двоим усталым взглядом, будто не замечая. После все же сумел остановить свой взор и уже более осмысленно посмотрел на меня.

— Миледи… Что-то случилось? — спросил мужчина, замирая посреди комнаты.

— Нет, милорд, с чего вы взяли? — удивилась я, глядя в лицо мужа. — Отчего вы пришли к такому выводу?

Мои руки резко похолодели, а подол нового платья, который я до сих пор аккуратно придерживала кончиками пальцев, перестал быть таким теплым и приятным на ощупь. Плохо, когда муж отсутствует всю ночь в покоях, но я была уверена, что Виктор Гросс занимался проблемами надела, а не пьянствовал и кутил. Но еще хуже, если после этого он задает странные вопросы.

— Просто что-то… — начал барон, продолжая смотреть будто бы сквозь меня. — Впрочем, не берите в голову. Я пришел за вами, миледи Эрен. Пройдемте в кабинет.

Это была откровенная ложь. Я же видела, что он не обратил на нас с Лили никакого внимания и направлялся за ширму в углу кабинета. Видимо, чтобы умыть лицо и руки. Сейчас же я привлекла его внимание и в голове этого мужчины созрела какая-то мысль, которой ранее там не было.

Я совершенно потеряла всякую осторожность. Совместная работа и странная холодность барона вкупе с чувством вседозволенности, которое этот мужчина заронил в мою душу за последние недели, затуманили мой разум. Я еще не видела барона в дурном расположении духа или сильно пьяным, и опрометчиво решила, что стала понимать его поведение. Но вот, наступили трудности, он ночь не спал, и едва встретив меня — стал задавать странные вопросы. А теперь я выхожу из покоев, глядя на широкую спину Виктора Гросса, идущего впереди. Словно находилась под конвоем.

Когда мы зашли внутрь уже ставшей мне привычной комнатки, барон отпустил Лили, а сам, предложив мне сесть, поставил на угли камина чайник. Его обычный утренний ритуал — барон пил поразительно много травяных отваров, в том числе и успокаивающего свойства.

Но важным сейчас было совсем другое.

Посреди стола барона стоял небольшой ларчик, крайне похожий на таковой из моих вещей. Только обит он был железом более обстоятельно, и имел не просто защелку, а полноценный запорный механизм с прорезью для ключа.

— Вот, полюбуйтесь, — сказал барон, рукой указывая на ларец.