Это была очень интересная концепция веры, но я впервые услышал ее конкретно от жреца. Я так привык, что любая религия — это страдания и самопожертвование, что слова об искреннем счастье как способе общения с божественной сущностью для меня оказались в новинку. Эта идея пахла более античностью, чем привычным мне средневековьем.

— Но ведь служители Храма ограничивают себя в брачных связях и сношениях, — указал я на несоответствие.

— Плодиться не единственный путь к счастью, — важно заметил Петер, а в его голосе появились лекторские нотки. — Мы отказываемся от бремени мирской жизни, а семья и есть та река, что разделяет духовное и мирское. Мы ищем счастье в молитвах, в служении Алдиру, в распространении учения его. А самых рьяных он отмечает еще и силой исцелять.

— Как вас, препозитор.

— Как меня, — согласился Петер. — Я искренне счастлив каждый день, и каждый раз, садясь за стол, я славлю Алдира за хлеб, который я могу вкусить благодаря его милости. И бог слышит меня.

— То есть ваша любовь поесть дала вам способность исцелять? — удивился я.

Петер усмехнулся и только покачал головой, а его золотистые кудри разлетелись в разные стороны.

— Не все так просто, милорд. Не все так просто. Посмотрите на меня. Вы видите огромного толстого жреца, возможно, мой вид вам омерзителен. Вам может показаться, что жизнь моя тяжела и безрадостна, поэтому я ем и пытаюсь заесть свои горести. Вы и сам крупный человек, вам тоже бывает нелегко из-за своих размеров. Но что отличает меня от других толстяков, которые наедают щеки, обливаясь слезами и упиваясь жалостью к себе, уродцам? — Петер театрально развел в стороны руки, будто показывая всего себя, и широко улыбнулся. — Я счастлив быть таким, ведь я творение Алдира и чадо его. Я не ощущаю вины, я не ощущаю тяжести, не испытываю зависти к тем, кто способен самостоятельно запрыгнуть в седло или надеть яркую одежду, не вызвав смеха окружающих. И эта искренность моя, это наслаждение жизнью, именно это честное принятие и есть путь к Алдиру. А уже господь дает мне силы, не только чтобы продолжать этот путь, но и, в том числе, чтобы исцелять именем Его. Мир с самим собой позволяет обрести связь с нашим богом, таков путь учения.

Это была интересная информация, почти проповедь. Мир в душе ведет к просветлению… Было в этом что-то от буддизма и что-то от античных и языческих верований. Алдир карал только тех, кто шел против созидания жизни и его учения, но концепции смертных грехов в привычном виде тут не было. Ну, кроме греха убийства, тут это, само собой, порицалось и наказывалось, как в любой вере или культуре. Жизнь священна, это непреложная истина.