Я же, тем временем, рванул менять бурку с папахой на более цивильное.
И получив благословение от Бахуса через две минуты уже принимал завершающий и решительный бой…
Поправив галстук и чётко шагая, прошёлся вдоль выстроившихся в ряд музыкантов и танцоров. Вот слева скромно стоит бывшая группа скорпионов, вот парни из «Импульса», вот в центре мои симпатичные принцессы в количестве пяти штук, включая импортную «Мальвину», затем наш худрук, Екшин, Кравцов, вот товарищи из посольства, а далее стоят члены «Берёзки»… но я до них не дошёл.
Остановился посреди сцены, осмотрел строй, повернулся к обалдевшим зрителям и царственно махнул правой рукой, дав разрешение, специально отобранным для этого музыкантам оркестра, начинать исполнение финальной композиции.
Музыканты заиграли, и я махнул левой рукой, дав команду всем стоящим на сцене начинать петь…
И они не подвели…
Из огромных колонок, на весь белый свет зазвучали слова сто пудов никогда не слышанного на немецкой земле хита:
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла
Ла-ла, ла-ла…
А потом вступил и я…
5.https://youtu.be/F4agoQ9VWeU?t=83 Если с другом вышел в путь
Был ли это фарс? Буффонада? Возможно. Но это был фарс такого масштаба и сотворён он был именно тогда, когда этот мега фарс мог быть возможен. Именно сейчас и только сейчас это не выглядело сюрреализмом, а вполне гармоничным и правильным окончанием супергаллактического мега шоу! В другой момент и при других условиях, это, конечно же, выглядело бы глупо, неуместно, негармонично. Сейчас же, когда публика устала и за сегодня услышала, казалось бы, всё, данный лёгкий супершлягер в дружеской и праздничной атмосфере лёг на души всех присутствующих зрителей наиболее своевременно. Песня залечила раны, рассказала о завтрашнем, обязательно радостном дне, вселила надежду в сердца и скрепила дружбу между народами, как ничто и никогда не могло бы скрепить. Все собравшиеся почувствовали плечо стоящего рядом и во всех людях вспыхнула надежда, что, если их настигнет беда, они не останутся одни и им обязательно придут на помощь.
Так, так, и только так, думали зрители и именно поэтому эту песню на бис мы пели, всё те же, десять раз!
— Сашок! Сашок! Ты чего опять уснул? — прокричал мне на ухо Антон.
— А-а? — очнулся я.
— А-а-а!!! — моментально эхом ответило бушующее перед ногами море.
— Говорю: Всё? Финальную играем?
— Ага, — растерянно соглашаясь, кивнул пионер. Посмотрел вбок и, увидев стоящего за колонками Екшина, потрогал свою шею в поисках пионерского галстука. Естественно, не обнаружил его, и, обалдело выдохнув от таких правдоподобных видений, объявил: — «The last song Berlin» (Последняя песня Берлин. (англ. прим. Автора)