— Опять уводите! Говорите про титры! Что там с этим липовым Александром?
— Ты чего милый, перегрелся что ль? — потрогал мне лоб Лебедев. — Твоего учителя зовут не Александр, а Давид. Ведь так?
Я потупился, пытаясь сообразить куда он клонит.
— Ну… э-э, вроде бы да, — через полминуты вымолвил я, не стал опровергать очевидное и попытался вспомнить, что конкретно я видел на экране.
— Вот тебе и «э-э»… Ты всё перепутал. Режиссёр картины — ты. А следом идёт помощник режиссёра — Давид Хачикян. Так что успокойся и прекрати паниковать. У тебя по всей видимости нервы расшатаны и сильное переутомление. Тебе просто необходим долгосрочный отдых. Сейчас приедет скорая, тебя осмотрят врачи и, если всё нормально, мой водитель отвезёт тебя домой. А завтра тебя отвезут в лечебный санаторий. Я выбью направление. Тебе нужно срочно восстановить силы до поездки в Германию, — произнёс Лебедев, подзывая к себе своего помощника.
— Чего? Какой ещё поездки? — возмутился я. — Я ж сказал, что никуда не поеду. Я не могу. Сами видите: я — болен!
— Ладно-ладно. Успокойся. Об этом мы поговорим потом. Вон врачи уже идут, — сказал Мячиков, помахал кому-то рукой и, отведя в сторону своего секретаря, стал что-то тому втолковывать.
Я обернулся и увидел бригаду из четырёх медиков, одетых в белые халаты, которые быстрым шагом, держа в руках носилки, спешили к нам на помощь.
Осмотр проходил около десяти минут. Результатом его был диагноз: переутомление.
От госпитализации на два-три дня, которую пытался пролоббировать замминистра, я вежливо, но категорично отказался, и предложил всем присутствующим пройти в зал и продолжить просмотр киноленты.
— Саша, но ты слаб, — попытались мне возразить некоторые сердобольные товарищи в лице Мячикова. — Тебе лучше поехать домой. Давай мой водитель тебя отвезёт.
— Это абсолютно не важно. «Матч состоится в любую погоду», — процитировал великий и, гордо задрав подбородок, проследовал в зал. Однако сделал в том направлении лишь два шага, повернулся, к озабоченно смотрящим мне в спину высшим должностным лицам, и на всякий случай уточнил ещё раз: — А там правда в титрах я, а не Давид, который мне уже как моё альтер эго?
Глава 7
Зашли в кинозал и, пригибаясь, чтобы не мешать другим зрителям, прошли на свои места.
Судя по тому, что сейчас на экране демонстрировались первые сцены со Светой Коноровой, фильм был остановлен и, вероятно, после этого запущен с начала.
«Что ж, давайте в тысячный раз посмотрим, то что уже видел миллион раз», — сказал я себе, закинул ногу на ногу и, зевнув, уставился на экран.