— Не знаю, — вздохнул пионер, понурив голову.
Повисла пауза, я осмотрелся и увидел озабоченные взгляды ребят. Однако продлилась тишина недолга и первой кто её нарушила была наша рыжуха.
— А я знаю, что Сашеньке нужно! — твёрдо заявила Юля, хлопнув в ладоши, и заулыбалась. — Знаю!
— И я знаю! — неожиданно поддержала её Лиля.
— Да? — дружно удивились Катя с Аней.
— Вы думаете о том же, о чём и я? — поднял бровь Антон.
— Да, по-любому, Сашку такое поможет, — хохотнул Мефодий.
— Яснее ясного, что Сашенцию необходимо, — хмыкнул носом заулыбавшийся Дмитрий. — Я б, кстати, тоже не прочь, — и видя, как все на него сразу же зашипели, быстро подняв руки, добавил: — Шучу!
— Саша, — твёрдо заявил подошедший ко мне Сева и, потрепав меня по плечу, успокоил, — не волнуйся, всё будет хорошо. Мы всё устроим, и ты сможешь достойно выступать.
Глава 22
Аэропорт Шереметьево. Таможня.
«Сегодня в 9:10 по московскому времени на таможенно-пропускном пункте произошло ЧС. Сотрудником таможни при проверке багажа пассажира, улетающего в ГДР, была осмотрена большая сумка, в которой находилось десять бутылок водки. При установлении личности владельца им оказался гражданин СССР Савелий Аркадьевич Бурштейн 1955 года рождения. В Германскую Демократическую Республику он отправлялся в составе группы (ВИА) 'Импульс» с четырёхдневными гастролями. На вопрос таможенника: зачем ему столько? Бурштейн ответил, что для личного пользования. При последующем осмотре багажа участников ВИА было найдено ещё тридцать бутылок с подобным спиртосодержащим составом. Все участники заверили, что это для личного пользования. Сотрудники таможни, небезосновательно заподозрили граждан в попытке сбыть этот товар за рубежом. После совещания, в котором принимали участие работники таможни вместе с сопровождающими ВИА лицами из Госконцерт, МИДа, Минкульта и куратора от КГБ, было принято решение алкоголь изъять и вернуть его по возвращению ансамбля с гастролей.
Старший лейтенант КГБ Дятлов Л. П.'
* * *
После небольшого недопонимания на таможне, нашу гопкомпанию всё же решили не дисквалифицировать, а разрешить пролёт по заданному маршруту. Да собственно и не за что было на нас так сильно орать, как делал это товарищ Лебедев, обзывая нас всех алкоголиками, а меня ввиду того, что в сумке я вёз коньяк, презрительно клеймил меня интеллигентным пьяницей! Приходилось терпеть, ибо он, в отсутствии заболевшего товарища Мячикова, был в нашем турне главным. Вначале мидовец решил определить нас спекулянтами и контрабандистами, однако в конечном итоге приняв за лучшее, что такая фигня нам не нужна, ибо у нас и без барыжничества инвалютных чеков скоро будет завались, принял за аксиому версию, что мы — есть группа алкоголиков-диверсантов, которая своими действиями решили по максимуму дискредитировать советскую эстраду.