Я со Щекой обеспечиваю боевое охранение, а Вин и два десятка добровольцев быстро грузят трофеи во все шесть фур одновременно.

Вновь забираюсь на крышу здания и продолжаю пристально рассматривать местность.

Эти псы — первые, кто решил связаться с нами, но они, как мне кажется, не последние твари, которые нагрянут сюда. Мы ведь стреляли, поэтому более опасные противники, возможно, уже спешат к нам.

«Черепахи скоро выйдут из спячки», — подумал я. — «Хреново».

Погрузка продолжалась следующие четыре часа — люди очень устали, но фуры были загружены лишь на три четверти.

— Отдых два часа! — приказал я. — Правила какие⁈

— По территории не разбредаться, в непонятные места не заходить, не орать, срать и ссать в отведённом месте, — перечислила Людмила, одна из добровольцев.

— Правильно — приступайте! — улыбнулся я. — Щека, я на погрузку, а ты на крышу!

— Принял, понял! — ответил он и закинул СВТ-40 на плечо.

Все «Герани-2» уже на сухогрузе, но есть ещё некоторое количество дронов помельче и четыре здоровых дрона, о которых Ронин, услышавший описание, сказал, что это тактические ударные БПЛА типа «Луч». Старинное изобретение, конца 00-х годов, но до сих пор актуальное, а в нынешних условиях так совсем актуальное.

Мы их берём, 100%, но это дополнительные поездки.

Выкатываю на улицу рохлю с палетой, заставленной коробками с электронными компонентами и начинаю грузить эти коробки в фуру.

Вин сидит у дверей и курит, а Щека стоит на крыше и пырится по сторонам.

Два часа проходят почти незаметно — монотонная и ненапряжная работа отупляет.

С одной стороны, хорошо, что нихрена не происходит, а с другой, последние сутки — это капец как скучно. Пара интересных эпизодов, а в основном погрузка-разгрузка, дорога туда-сюда, завтрак-обед-ужин, сон…

Когда перерыв был окончен, я вновь забрался на крышу, а Щека ушёл ближе к КПП.

Лишь к семи вечера добровольцы загрузили последнюю фуру. Пока они её загружали, я колебался — хотелось убраться отсюда до темноты. Ночь — она всё так же, как и десять тысяч лет назад, темна и полна ужаса…

Для меня, конечно, она сера и бела, но остальные не могут видеть в темноте.

Грузимся по машинам и едем к «Волго-Дону».

— Разгружаемся, а потом отдых, — сказал я. — Ещё четыре рейса и идём домой!

*Российская Федерация, Самарская область, город Тольятти, 4 апреля 2027 года*

— Вон там! — указал я.

В воде проплывает гигантская черепаха. Видимо, её взбудоражили незнакомые или едва-едва знакомые звуки — движок гудит, винты гребут, а черепаха в недоумении.

Беру в руки РПГ-18, который держу рядом на случай, если за нами погонится что-то вроде черепахи.