Броники, свинопотамы и прочие звери — они, всё-таки, несмотря на те же вводные с экстракцией и накоплением килокалорий, вынуждены постоянно искать еду, а змеи могут действовать стратегически…

— А с этими штуками как будем разбираться? — поинтересовался я, указав на чешую змея.

Меня прямо обеспокоило то, что я практически не видел змея в ИК-спектре. Он и так, по жизни, был не очень тёплым, а чешуя только усугубила это, заглушая любое тепло, исходящее от его хладнокровного тела.

— Фазан скоро должен закончить испытания, — сказал Проф. — Если окажется, что чешуя пригодна для изготовления брони, то мы существенно усилимся за счёт вашего рейда. И тогда можно будет сказать, что рейд был чрезвычайно успешным, несмотря на то, что случилось с тобой.

— Хм… — задумчиво хмыкнул я, посмотрев в сторону стрельбища.

А там идёт одиночная пальба — это Фазан испытывает на змеиной чешуе, зажатой в тисках, имеющиеся у нас образцы вооружения.

Змей, когда я стрелял по нему, не особо почувствовал бронебойные пули из ПКМ, поэтому уже можно сказать, что бронирование у него на уровне слабых мест черепашьего панциря. То есть, если окажется, что суммарный вес бронеэлементов будет ниже, чем у бронежилета класса Бр5, это будет выгодный материал для изготовления новой бронезащиты.

— Схожу, посмотрю, что он там делает, — сказал я.

— Иди, — кивнул Проф, склонившийся над заинтересовавшим его «ручным» Максимом.

Вот, вроде бы, это Россия — оружия у нас много, очень много, на полторы мировые войны, но пойди ещё найди склады. Из-за этого происходят всякие извращения типа этого Максима или ПТРС-41, которую мы эксплуатируем так интенсивно, что аж даже жалко этот музейный экспонат…

Нам нужны крупнокалиберные снайперские винтовки, чтобы валить крупных зверей наповал, но такое оружие не валяется на дороге — надо специально искать. Во всяком случае, я ходил и бегал по многим дорогам, но мне так ни разу не попалась ни одна ОСВ-96…

А как бы хотелось современную крупнокалиберную винтовку, чтобы можно было простреливать жопы свинопотамам и броникам с нормальных дистанций.

— Что, всё? — спросил я, подойдя к огневому рубежу.

— Ага… — ответил Фазан, держащий в руках расколотую чешуйку.

Слово «чешуйка» в отношении этого щитка, конечно, слишком мягкое — это фрагмент из головной части, ближе к шее, поэтому особо толстый и широкий. Я делал замеры рулеткой, когда свежевал змея — в среднем, на головном сегменте у него чешуя имеет ширину от 8 до 12 сантиметров, а длину от 13 до 19 сантиметров. Толщина же переменная, от 5 до 25 миллиметров.