«Кого я обманываю?» — мысленно спросил я себя. — «Я себя знаю — я бы не думал, а сразу же съебался».

Муравей сумел уклониться от рывка и нанёс удар хитиновым клинком в область шеи броника. Затрещали хитин и кость, а затем броник нанёс удар правой лапой и Муравей отлетел на десяток метров.

Это звериная мощь — медведи и до зоошизы были поразительно сильны и быстры, а сейчас их боевые качества усилились многократно.

Скрытно приближаюсь к месту действия, готовясь ударить сразу же, как станет ясно, что Муравей не тянет.

А мой подопечный уже оправился от перенесённого удара и вступил в полный контакт — он стукнул броника ногой по морде, уклонился от коронного удара правой лапой, а затем попробовал попасть клинком в глаз врагу, но тот мотнул башкой и принял удар на лобовую бронепластину.

Далее броник решил перевести поединок в партер, где у него есть очевидное преимущество в виде кратно большей массы, но Муравей не дурак и знает, чем грозит такое, поэтому разорвал дистанцию и начал кружить.

«Вот за такую хуйню в боксе снимают очки за пассивность», — припомнил я. — «Но сейчас никаких очков и никаких судей, а победа равна жизни. Останется только один».

Бронику не понравилось поведение оппонента, что он проявил в виде недовольного рёва и попытки настигнуть его молниеносным рывком.

Муравей уклонился, но не до конца, поэтому его зацепило плечом броника и он отлетел на пару метров, правда, сумев извернуться и устоять на ногах.

Выглядит всё это как библейская история, абсолютно: битва Давида и Голиафа. Бабуля в детстве читала мне одобренные ею фрагменты из Ветхого завета, ну, те, где не было пиздорезки с изнасилованиями, инцестом и геноцидом, поэтому я хорошо помню историю о том, как Голиаф получил камнем по лбу, а потом Давид отрубил ему башку его же мечом.

Бабуля трактовала эту историю так, что чистая вера переборет физическую дурь, но у меня сформировалась своя трактовка: праща — это имба.

«Хуй его знает, поможет ли в этой битве Муравью чистая вера и есть ли она у него, но кулачки за него я подержу…» — подумал я.

Броник всё же сумел свести этот поединок к партеру — он повалил Муравья и начал терзать его когтями.

А затем раздался оглушительный рёв, Броник откатился от Муравья и начал кататься по земле, царапая себе морду передними лапами.

Муравей поднялся на ноги, подбежал к нему и накинулся в момент, когда броник перекатился на спину.

Началась полная неразбериха — они покатились в жестокой схватке, полилась горячая кровь, а затем замерли.

— Бля-я-я-ядь!!! — заорал Муравей.

Серией рывков, по пути чуть не впечатавшись в дерево, подлетаю к месту состоявшегося драма-шоу и вижу, что в левом боку Муравья, прямо в стыке хитиновых пластин, торчат когти мёртвого броника.