Похоже, что под самый конец, в чемпионском раунде, (1) броник сумел нащупать уязвимость в защите Муравья и нанёс ему серьёзный ущерб.

— Больно, да? — спросил я, присев рядом с ним.

— Да, сука!!! — проорал Муравей. — Помоги!!!

— Конечно… — ответил я, и упёр колено в его бок.

Взявшись за здоровенную лапу броника, я приложил небольшое усилие и выдернул её из Муравья.

Брызнула густая тёмная кровь, что легко может привести к включению таймера, поэтому я не стал медлить и воткнул во все видимые раневые отверстия медицинские тампоны.

Муравей простонал что-то невразумительное и, судя по глазам, начал отключаться.

— Не спать! — приказал я и шарахнул его пощёчиной по лицу. — Форсреген включил⁈

— А… — издал Муравей. — Да-да, включил…

Где-то через пару-тройку минут, набухшие от крови тампоны начало выдавливать из пробоин в хитиновых пластинах, а затем эти пластины отвалились, а на их месте показались новые, бледные и блёклые, будто только-только народившиеся. Да они и не будто, а только-только народились — думаю, минуты назад их вообще не было.

Но самое классное — кровь перестала течь, что открыло новую грань крутости апексной версии способности Муравья.

Кровотечения останавливаются сами по себе, благодаря хитину — почти уверен, что внутренние повреждения от этого не устраняются, но зато он очень быстро перестаёт вытекать в окружающую его суровую действительность, а дальше со всем справится форсреген.

— С тобой всё окей? — осведомился я, на всякий случай.

— Жить буду… — ответил Муравей. — Возможно, что даже красиво… Ха-ха…

— Красиво жить не запретишь, — улыбнувшись, сказал я на это. — Тогда я займусь броником — освежую его и подумаю над тем, как нам перевезти такие объёмы мяса.

А мяса тут просто дохрена — броник весит минимум килограммов семьсот, а может и все девятьсот.

Муравей, если смотреть правде в глаза, совершил настоящий подвиг, с применением всех аспектов своей способности.

Он пережил сокрушительные удары лапами, потом перенёс процесс раздирания когтями, давление массой броника на туловище, а после и прокол тела четырьмя когтями.

Победу же ему обеспечила кислота, которой он может плеваться — он попал прямо в морду врагу, вызвав стремительное разложение лицевых бронепластин и агрессивную дезинтеграцию плоти в пасти броника.

Справиться с таким ущербом бронемедведь не сумел, поэтому потерял волю к победе и занялся личными проблемами, вследствие чего и погиб от серии точных уколов в область шеи.

Мне, из-за того, что я вообще никак не участвовал в этом противостоянии, не отсыпало даже ни единички опыта. Это значит, что весь опыт ушёл Муравью. И заебись…