Я принял пулю из его рук и внимательно рассмотрел его.

Если я верно всё понимаю, то это что-то вроде многокомпонентного бронебойного боеприпаса, в котором стальную пулю рассверлили и поместили в неё девять стальных стержней. (1)

У меня сразу же возникли сомнения в эффективности подобного боеприпаса, потому что возникают вопросы к аэродинамическим характеристикам пули с девятью стержнями на борту.

— Что-то как-то подозрительно… — произнёс я.

— Зря сомневаешься, — сказал Фазан. — Мы уже всё испытали — это, как ты любишь говорить, эмба! То есть, имба! Сейчас возьму несколько готовых патронов и айда на стрельбище!

Ответственные мастера в цеху изготовили уже тридцать шесть экземпляров патрона, из которых мы взяли только пять.

На стрельбище, как всегда, идёт подготовка ополчения — Майор и Зулус учат ополченцев стрелять, чтобы не ударили в грязь лицом, если что-то вдруг.

Ну и каждый гражданин — это потенциальный КДшник, поэтому в ополчение у нас записаны все граждане, за вычетом небоеспособных, и все проходят начальную военную подготовку.

Не пройдёт и пары лет, как в городе совсем не останется людей, которые никогда в жизни не держали в руках автомат, а также не знают, как пользоваться пулемётом, винтовкой или водить большинство видов бронетехники.

— Заряжай, — сказал Фазан, передав мне дробовик Benelli M3 Super 90.

Заряжаю в подствольный магазин пять внешне никак не отличающихся от обычных патронов 12 калибра, после чего взвожу дробовик.

Фазан, тем временем, сбегал в пристройку и принёс куб прозрачного баллистического геля.

— С какой дистанции можно стрелять? — уточнил я.

— Максимум — двадцать пять метров, — ответил Фазан. — Дальше начинаются серьёзные проблемы с точностью.

— Да и нахрена оно тогда надо? — спросил я, подходя к огневому рубежу.

— Ты сперва шмальни по кубу! — потребовал Фазан. — А уже потом начинай хуесосить!

Пожимаю плечами, вскидываю дробовик и стреляю по кубу.

Пуля полетела неожиданно стабильно и попала на полсантиметра ниже и правее, чем я целился.

Единственное, с чем у этого боеприпаса нет никаких проблем — это с передачей кинетической энергии поражаемой цели. Гелевый куб начало ожесточённо пидарасить, а из входного отверстия выбросило облачко дыма.

— М-да… — произнёс я.

Подхожу к кубу и рассматриваю его — штифты, прикреплённые к пуле, раскидало чуть ли не веерообразно, что должно гарантировать летальный эффект, если такое будет происходить в живом организме.

Шанс, что ни один из штифтов не поразит какой-нибудь жизненно важный орган, стремится к нулю, поэтому, если на поражаемом теле не будет никакой брони, этому телу настанет капец.