— Я затыкал ножом гигантского орла… — прошептал я потрясённо.
Затылок ожесточённо зачесался, как и, почему-то, макушка.
Появилось новое уведомление, но на этот раз оно сообщило, что у меня в черепе находится какой-то инородный предмет, который препятствует форсированной регенерации.
Медленно, очень медленно, вытягиваю правую руку, после чего касаюсь верхней части «Алтына». Это точно результат того удара орлиным клювом.
«Ох, блядь», — подумал я, нащупав обширную вмятину. — «Кажется, мне пиздец».
Глава пятая Жилье для малоимущих
*Азербайджанская Республика, Шабранский район, на холме, 17 декабря 2027 года*
Шею мне отрегенило только спустя шесть часов и сорок восемь минут.
Но самое главное — шлем погасил большую часть энергии удара клювом и моя черепушка почти не пострадала. Клюв сделал неглубокую борозду в кости и содрал кусок скальпа, но зато я живой, пусть и с временным лебединым озером на макушке.
Повреждения шеи, а вернее, шейных позвонков, оказались самыми тяжёлыми, а остальные травмы отфорсрегенились гораздо быстрее.
«Но 153 тысячи килокалорий…» — подумал я, испытывая почти физическую боль от осознания утраты. — «Да с такими расценками, блин… Капец… При монгольском иге столько данью не брали!»
Поднимаюсь с остывшей туши покойного орла и осматриваюсь по сторонам.
Оказалось, что и к птичьей вони тоже можно притерпеться…
«Орлы смердят», — мысленно констатировал я. — «Жутко смердят».
Из-за моих телодвижений, из приоткрытого клюва дохлой твари вывалился острый язык. Ну и уродец…
Я не поленился и растянул крылья орла, чтобы измерить их размах. Прошагав вдоль них, я произвёл примерный расчёт и получил результат около 19–20 метров — как я и думал.
Перья у орла, как я понял, выполняют сразу несколько функций: и аэродинамика, и какая-то бронезащита. Брюшная часть его защищена хреново, но вот крыльевые перья имеют следы пулевых повреждений и травм, что свидетельствует о применении орлом своих крыльев для защиты в бою.
«Он, однозначно, встречался с людьми и успешно одолевал их», — решил я. — «Поэтому-то и не стал долго думать перед атакой на меня».
Но хрен с ним, с этим орлом — мразь мертва и больше не создаст мне никаких проблем.
Проверяю состояние экипировки. Шлем только на выброс, потому что целостность корпуса нарушена, а это резко снижает защитные свойства. Креплю верой и правдой служивший мне шлем на пояс, после чего продолжаю осмотр своего носимого имущества.
Оружие в целости, потому что по нему никто не бил, а удар об землю оно перенесло отлично, так как всю кинетику приняла на себя туша орла.