Лучше в салоне, после моего полуторачасового труда, не стало, потому что кровь и мозги затекли во все щели, осквернили почти каждую кнопку на приборной панели и катастрофически залили водительскую дверь, на которой лежал Таракан.

— Ладно, похуй, — произнёс я, выбравшись из кабины.

Чтобы отвлечься от этой гигиенической катастрофы, развернувшейся внутри машины, я сменил деятельность — сложил убитых КДшников в ряд и начал ревизию всего, что принадлежало им, но теперь принадлежит мне.

У Валета был отличный бронежилет из категории чего-то заморского, с тяжёлой бронеплитой, которая должна была отлично защитить от винтовочного калибра, но спасовала перед разрывной пулей от КС-23. Бронежилет больше непригоден для употребления, но заднюю плиту и кевларовые пакеты из него я извлёк и присвоил.

Шинель в шоке, но в карманах обнаружились обоймы к винтовке М14. Сама винтовка лежит рядом с Валетом, но она повреждена взрывом — приклад разбит в щепы, что делает её непригодной для боя.

«Не очень-то хотелось», — подумал я, закидывая винтовку в кабину.

Наши специалисты очень легко восстановят эту винтовку, которая оказалась в этих краях непонятно как.

У остальных вооружение было более обычным и ожидаемым — ПК, АК-12, М4А1, а также СКС. Всё это, вместе с боеприпасами, я загрузил в кабину, а затем освободил тела от уцелевших элементов экипировки, которые могут быть полезны Фронтиру.

Когда на песке остались лежать тела в исподнем, я занялся Мерсом.

В салоне обнаружились дополнительные боеприпасы, всякая запасная снаряга, а также два крутых ноутбука — один от Асуса, а один от Эппл. Ну, это тоже может быть интересно, поэтому я приватизировал и их.

В кузове Мерса стоит ДШК, состояние которого лучше, чем у меня — он тщательно смазан, воронение нигде не повреждено, но зато боеприпасов с гулькин нос. Я насчитал восемь патронов в единственной ленте, а это значит, что у них практически не было патронов и они их берегли.

«Правильно сделали, сучьи дети», — подумал я с одобрением.

Воспользовавшись принесённым из кабины Урала-ВВ инструментом, я демонтировал ДШК, разобрал его и поместил в кабину.

Теперь у меня есть дополнительный смысл сохранить Урал-ВВ, помимо эмоциональной привязанности и желания сэкономить килокалории. Не бывает слишком много ДШК — их всегда мало…

Последнее, что я сделал — сложил тела КДшников в Мерс, не забыв положить на приборную панель голову Валета, и полил их бензином.

— Ну, прощайте, господа разбойники, — произнёс я и бросил в салон подожжённую ветошь.

Бензин взялся сразу же, стремительно перекинувшись на очень калорийные тела КДшников, после чего в небеса устремился чёрный столб дыма.