Встречи с очередным Котом я бы хотел избежать, потому что в тот раз у нас с Профом всё прокатило только потому, что нас было двое. В соло у нас с Котом всё будет 50/50…

Доезжаю до КПП судостроительного завода и обнаруживаю сцену: проезд перегородил наискосок БТР-80А, вокруг которого разбросаны гильзы от 30-миллиметрового калибра автопушки.

Стрелял этот БТР по шахид-мобилям, навсегда оставшимся стоять на проспекте. Все четыре автомобиля изрешечены и измочалены снарядами, ну и, естественно, сгорели дотла. А вокруг машин лежат человеческие кости, скорее всего, со следами попаданий из ПКТ.

Всматриваюсь в шахид-мобили и понимаю, что оружия среди костей не лежит, а вот БТР-80А до сих пор с автопушкой, но спаренного пулемёта не видно.

Глушу мотор и вылезаю из Урала-ВВ.

«Везде одно и то же, блин…» — подумал я, залезая на борт БТРа.

Внутри нихрена нет — его тоже облутал кто-то. Думаю, это сделал экипаж, перед уходом.

Оставляю свой бронегрузовик снаружи, а сам иду дальше, чтобы посмотреть на судостроительный завод.

Второе КПП тоже не без признаков боя — кирпичная будка вся в сколах и пулевых отверстиях, окна разбиты, дверь снесена с петель, а внутри толстый слой пыли, в котором лежат чьи-то обглоданные кости.

Ничего ценного тут нет, поэтому я прохожу дальше и вижу его. Нет. ЕГО.

— Охуеть… — прошептал я, рассмотрев патрульный катер, стоящий на стапелях.

Внешний вид его внушает в меня надежду: рубка не разобрана, двигатель на месте, как и орудийная установка с какой-то автопушкой калибра около 30–40 миллиметров.

Возможно, это какой-то турецкий патрульный катер, потому что Ронин говорил, что Туркменистан был вась-вась с Турцией.

А вообще, Проф начал видеть Туркменистан перспективной целью для масштабной облутки потому, что он очень хорошо помнит прошлое и тогдашние военно-политические расклады.

Туркменская ССР граничила с Исламской Республикой Иран, а это был вообще не друг для СССР, поэтому он опасался, что исламисты начнут наступление на Среднюю Азию, поэтому постоянно держал в Туркменской ССР солидную группировку войск, материальное имущество которой, впоследствии, досталось независимому от СССР Туркменистану. Часть этого имущества, конечно, продали, утилизировали или проебали, но есть основания полагать, что остаться должно было ещё много.

Я очень недолго в Туркменистане, но уже обнаружил танк и БТР — а сколько можно найти, если искать специально?

«Хорошее место — правильно сделали, что выбрали именно его», — заключил я, подходя к патрульному катеру. — «А если удастся реанимировать этого красавца, то это будет означать формирование ВМФ Фронтира…»