Я никогда не бывал в Египте, но теперь, получается, побывал…

«Правда, совсем не так, как ожидал и планировал раньше», — подумал я. — «Зато вот одноклассники и одногруппники летали сюда не часто, а охуеть как часто. Один я…»

— Эль-Файюм — это оазис посреди Ливийской пустыни, — сообщила мне женщина. — Это Средний Египет, если тебе это о чём-нибудь говорит.

— Не, ни о чём не говорит, — ответил я. — Ладно, это интересная информация.

Кастрюля показала дно, Леолия вернула её на тележку и напоила меня чем-то вроде щербета — вкус виноградный, с нотками персика.

А дальше она задрала свой хиджаб и полезла на меня.

— Что ты исполняешь⁈ — возмущённо спросил я.

— Мне нужно это сделать, — ответила она виновато. — Прости.

— Эх, блядь, а я уже начал думать, что мы подружились… — пробурчал я. — Ладно…

Через несколько десятков минут она покинула камеру и в неё вошёл Хасан, несущий в руках бутылку с каким-то алкоголем.

— Тебя я ебать не буду, — сразу же предупредил я его.

— Упаси бог! — воскликнул он. — Я пришёл угостить тебя ромом и поговорить.

— Ну, давай, — согласился я. — Наливай.

Бесплатные килокалории я люблю и почти никогда от них не отказываюсь.

— Я заметил, что ты не очень благосклонно воспринял действия Леолии, — сказал Хасан, наполнив стакан ромом.

— Да забей, — произнёс я, махнув культёй. — Просто было неожиданно — надо, блин, хотя бы предупреждать.

— Пока ты здесь, ты должен будешь принимать по три наложницы в день, — сказал мне Хасан. — Таковы уж правила. Зато когда мы поймём, что ты принимаешь свою судьбу, то ты сможешь выбирать между наложницами и оплодотворять их по собственному желанию.

— Прямо-таки по собственному? — со скепсисом спросил я.

— Ожидается, что ты будешь очень активен, — пояснил Хасан. — Но свободы у тебя будет больше, а если ты пройдёшь испытание и вступишь в гвардию мамелюков, то ты почти не сможешь отличить обретённую при этом свободу от той, что была у тебя до пленения. Мы не сделали тебе ничего плохого, Талиб, то есть, Студент, поэтому прошу воспринимать эти изменения, как обретение свободы. Пусть она ограничена, пока что, но дальше её будет больше.

— Ага… — произнёс я.

— Султан очень высоко ценит сильнейших эль-фурсанов, — продолжил Хасан. — Возможно, если ты проявишь себя, султан возвысит тебя до недосягаемых тобою лично высот. У нас есть несколько эль-фурсанов, которые управляют обширными территориями — один из них управляет покорённой Палестиной, а двое совместно управляют эмиратом Аль-Ардун. Ты можешь представить себя эмиром?

— Ну, не задумывался о таком, — ответил я. — Мне, если честно, не по кайфу чем-то там управлять, решать чьи-то там траблы…