— Если хочешь, — ответил я равнодушно.

Она взяла пульт и включила здоровенный ЖК-телевизор, сразу же начавший транслировать какой-то египетский фильм и он, естественно, на арабском языке.

Мне это не интересно, поэтому я сфокусировался на обдумывании добытой информации.

Позавчера Захи проявил свою гнилую и пидорскую натуру, заведя разговор о перспективе бегства из рабства. А я ведь почти сразу чувствовал, что он не просто так набивается мне в друзья — полагаю, это такая специфическая проверка со стороны султана, активно использующего сексотов из рядов мамлюков.

Я сказал ему, что мне тут не супер, конечно, но бежать некуда, поэтому хуй с ним. Но после этого я целенаправленно дистанцировался от него, потому что не люблю таких людей.

«На северо-восток нельзя», — подумал я. — «Там не протолкнуться от мамлюкских эмиров, у каждого из которых есть своя небольшая армия КДшников — эти гондоны кровно заинтересованы в том, чтобы изловить беглеца или, в крайнем случае, угандошить его. Всё дело в том, что у каждого эмира есть, помимо гвардии из надёжных КДшников, собственная гвардия мамлюков, из невольников».

Не представляю себе, как я смогу прорваться через такую ораву боевых гондонов, которых просто дохрена, так как отношения с Ираном у них, мягко говоря, напряжённые. Ну, то есть, ситуация, как везде: никаких международных отношений тупо нет, поэтому кто победил — тот и был всё это время прав…

И эти уроды ведь будут знать, куда я могу побежать — к своим, в сторону России. Значит, нужно действовать контринтуитивно и обманывать ожидания.

«Либо на запад, либо на юг», — осознал я. — «Но на западе ёбаные туареги и бедуины…»

Невольницы знают гораздо больше, чем всем кажется, потому что у них есть глаза и уши, которыми они отлично пользуются.

Титрит, невольница родом из туарегов, описала мне особенности устройства современной Ливии — города не справились с голодом, поэтому всё досталось тем, кто умеет выживать в сложных условиях, то есть, туарегам и бедуинам.

Да, им тоже пришлось хуёво, так как их стада разом обезумели и начали мочить всех встречных, но они справились с этим кризисом и пошли в города. А там происходил постапокалипсис, бессмысленный и беспощадный, в который отлично интегрировались все эти пришельцы из пустыни.

Собственно, эти племена туарегов и берберов сильно напоминают мне степных КДшников, следующих за стадами мутировавших травоядных животных по просторам вновь дикой Степи…

Они живут примерно так же — охотятся на самых слабых верблюдов, баранов, а также на пустынных диких зверей, никогда не сидят на одном месте и систематически вступают в торговые отношения с египтянами.