Меня там быстро догонят и необратимо выебут, потому что я чужой в этих краях и султан, готов поставить на это четыре печени, назначит за мою голову большую награду, чтобы наказать за предательство доверия.

Остаётся только юг, но в моих апартаментах не проживает ни одна женщина из тех краёв. Я ведь не дурак и прекрасно понимаю, что они докладывают, куда надо, о чём я тут с ними болтаю, поэтому я выуживаю информацию предельно аккуратно, просто слушая истории этих женщин.

Там, насколько мне известно, начинается настоящая Африка и это слово у меня ассоциируется с тотальным пиздецом, ведь и до зоошизы те края были из категории неблагоприятных, а уж теперь…

Невольно в голову приходят образы: бронированные носороги, разрушающие всё на своём пути, бешеные гепарды, носящиеся, как Спиди-гонщики, слоны, разросшиеся до размеров мамонтов, а что там с птицами — это мне даже представлять не хочется.

Я ожидаю, что там будет пиздец, но там будет шанс вырваться, потому что у меня есть план.

План, в некоторой степени, тупой, но зато с высокими шансами на успех — нужно будет вырваться на побережье, в каком-нибудь Сомали, найти там выживших и налутать у них морской транспорт.

«И сразу же в Персидский залив, прямо в жопу шахиншаху!» — подумал я с предвкушением. — «Второй раз у Моны Лизоньки ничего не выйдет — я грохну её. А потом я возьмусь за остальных и перебью их, одного за другим…»

Настроение сразу же улучшилось, стоило мне представить, как я деформирую череп Моны руками.

— Время, господин Талиб, — оповестил меня дежурный евнух.

— Я сказал тебе, чтобы ты не называл меня талибом, — сказал я ему.

— Простите, господин Стутик, — виновато склонив голову, извинился евнух. — Но вам нужно оплодотворить наложницу Мириам.

— Да-да… — пробурчал я и встал с дивана. — Мириам, давай сделаем это побыстрее — заебало уже…

Невольница быстро забежала в спальню, а я пошёл следом за ней. И, конечно же, в комнату вошёл наблюдательный совет евнухов.

Залезаю на уже раздвинувшую ноги Мириам, вставляю в неё и начинаю, так сказать, процесс.

«Вот за это — именно за это, я приду сюда снова», — мысленно пообещал я себе. — «Но уже во главе отряда КДшников Фронтира».

Заканчиваю дело за десяток минут, а затем принимаю душ и возвращаюсь на диван, чтобы продолжить проработку плана побега.

«Фазан бы, наверное, подумал, что я долбоёб», — подумалось мне. — «Он, насколько я понял, стремится к чему-то подобному — чтобы никакого спроса, воевать ни с кем не надо, сиди, бухай… А-а-а, а вот и нет! Бухать здесь запрещено — султану очень важно, чтобы потомство разводимых КДшников было в полном порядке, поэтому ни грамма в рот… Нет, Фазан, окажись он на моём месте, уже бы сбежал и мчался сейчас по джунглям Африки, жалобно и надрывно воя от ужаса, вызванного пережитой засухой».