Мне невольно вспомнилась та хуюмбола, которую я загнал и убил в Иране — разумное шимпанзе. Ну, обезьяны — это главные кандидаты на обретение разума, после дельфинчиков и косаток, поэтому я вообще не удивлён, что именно в Африке обезьяны начали обретать разум и сразу же применили это оружие друг против друга.

Я очень впечатлился от наблюдаемого: крупные обезьяны держат оборону в отеле «Панорама Портико», а мелкие обезьяны ведут штурмовые действия, в формате 3D, то есть, лезут не только в лобовой штурм первого этажа, но и проникают через окна вышерасположенных этажей и через крышу.

Вот эта битва за отел ведётся с участием примерно ста сорока обезьян, из которых крупных обезьян всего тридцать-сорок особей.

Вижу, как одну крупную обезьяну вытащили из окна третьего этажа, уронили на землю перед отелем и начали рубить топорами.

«Ох, жесть…» — подумал я.

Другие крупные обезьяны начали яростно реветь, видимо, тяжело переживая потерю.

«Ах, я понял!» — подумал я, испытав озарение. — «Эти крупные — это павиан! Но они тут не водятся, если я верно помню».

Но потом я вспомнил, что неподалёку, в Эфиопии, водился другой вид павианов — павиан анубис.

А вот что это за более мелкие обезьяны — это задачка…

Вспоминаю, что у меня в рюкзаке лежит книжка для детей, о животном мире Африки. Я собирался изучить её сразу после того, как дочитаю «Мою любимую ошибку» Челси Кэмерон.

Да, любовный роман, да, полная хуйня, но зато интереснее, чем библия на арабском и уж точно интереснее, чем детские книжки о бабуинах, блядь…

«Тем более, никто не узнает, что я это вообще читал», — подумал я и улыбнулся.

Быстро открываю боковую секцию рюкзака и достаю оттуда детскую книжку. Листая страницы, я смотрел на изображения животных и, параллельно, вглядывался в продолжающих биться обезьян.

Наконец, я нашёл что-то отдалённо похожее.

«Мартышка-гусар?» — подумал я озадаченно. — «А где кивры, сабли, портупеи и обшлаги? Но дерутся они лихо…»

Отмечаю даже наличие примитивного фехтования мачете — у входа в отель состоялась дуэль между анубисом и гусаром, причём у анубиса мачете длиннее, но он всё равно получает глубокие рубленные раны.

Кровь хлещет во все стороны, оба участника дуэли оглушительно вопят от боли и ярости, но затем происходит очень удачный удар мачете и голова гусара отлетает в сторону, расплёскивая горячую кровь.

«Мартышка-гусар, дожившая до двадцати — плохая мартышка и плохой гусар…» — подумал я и улыбнулся.

Победивший анубис, правда, недолго радовался победе, так как он потерял слишком много крови — он рухнул на кафель, совершенно без сил, но соратники быстро затащили его обратно в отель.