2 — Рекомпозиция — это процесс одновременного снижения жировой массы и набора мышечной массы. То есть, в процессе рекомпозиции, жира становится меньше, мышц — больше, а общий вес может почти не меняться. Просто так, с кондачка, этот процесс не стартовать, поэтому нужны особые условия. Важно соблюдать баланс БЖУ, не уходить в глубокий дефицит калорий, ну и поддерживать график сна, а также минимизировать стресс. Впрочем, главное требование, без которого не будет волшебства — надо ПАМПИТЬ, за себя и за того парня! Также стоит упомянуть, что рекомпозиция доступна далеко не всем, потому что случается она при специфических вводных. Первый вариант: человек вообще никогда не поднимал ничего, что тяжелее ложки, поэтому у него неразвиты мышцы и он имеет хорошие жировые запасы — в таком случае организму будет выгоднее наращивать мышцы, чтобы меньше страдать, а заплатит он за это жиром. Второй вариант: надо быть прямо очень жирным, со слаборазвитыми или средненькими мышцами — произойдёт аналогичное. Третий вариант — жалиться анаболическими стероидами. И третий вариант — это не вариант вообще, если есть цель сохранить здоровье. А теперь кое-что из личного опыта. Нет, я не жалился анаболическими стероидами — со мной случилось кое-что похуже… Эту ужасную штуку называют срочной воинской службой. В те времена я был жирным, но с кое-какой мускулатурой, наработанной в течение жизни обычного селянина. В армию я попал прямо с дивана, поэтому нагрузки оказались очень высокими, но я об этом особо не парился. Если бы ты видел, где я работал до этого, то ты бы понял, что я воспринимал срочную службу, как долгожданный отпуск, где не нужно запариваться по куче бытовых проблем и всё предельно понятно. Ввиду того, что я призвался в 25 лет, после семи лет в мединституте, я не особо стрессовал, в отличие от 18−19-летних пацанов, которые оказались в ебейшей стрессовой ситуации и загонялись по этому поводу. Собственно, благодаря тому, что я чувствовал себя, как тот дед из «Игры в кальмара», начала происходить странная херня. Нас замеряли и взвешивали каждую неделю, поэтому я с удивлением наблюдал за тем, что в объёмах я ощутимо уменьшаюсь, а вес практически тот же. И самое главное — я не пампил в качалке, потому что в учебке этого делать нельзя. В основном калории расходовались на ежедневный бег, многочасовую строевую подготовку, ФИЗО, а также хозработы. То есть, ничего не предвещало, но объёмы уменьшались, а масса почти не менялась. Потом, конечно, я начал существенно скидывать и, по итогу, отдал Отечеству где-то 21–22 килограмма жировой массы. Точно не помню, но до призыва я весил примерно 83–84 килограмма, а на дембель я ушёл с весом 62 килограмма, причём не дрыщом, а атлетически сложенным человеком, способным подтягиваться на перекладине около 18–19 раз за подход. Ну и к дембелю я уже спокойно пробегал 5 км. И тут важно отметить, что это остальные просто пробегали 5 км, а я совершал подвиг, как выяснилось — у меня в носу искривление перегородки, поэтому я получал тогда на 30–40% меньше кислорода, чем остальные. Но надо сказать, что в повседневной жизни такое неприменимо: в армии ты оказываешься в условиях вакуума, потому что тебя не особо волнует, что там во внешнем мире, не надо думать, как и на что жить дальше, а единственное, что тебя реально волнует — это где бы замутить сигареты, чтобы уши прекратили скручивание. В домашних условиях такое создать практически невозможно, поэтому я и говорю, что такой вариант рекомпозиции возможен только в специфической ситуации и при специфических вводных. Например, легко представить, сколько бабок будет уходить на суточный рацион в 6500–7000 килокалорий, каким кормят в армии, в нормальных частях.