— А зачем они по дому палили-то? — поинтересовался Артём Коновалов, прикрывающий рот белым носовым платком.
— Да не специально, наверное, — пожал плечами Окунь. — Думаю, это из другого двора прилетело — так бывает, когда бои в городе. Вот наш клиент. Мешок расчехляйте.
Мы вошли в спальню, где и встретил свой последний час упитанный мужчина в домашнем халате. Какое-то животное разорвало ему горло, а также серьёзно поело его. Лица нет, только кости черепа.
— Респираторы бы дали, сволочи… — пробурчал Окунь. — Ну, хотя бы перчатки есть… Эй, Костяныч, бери его за правую ногу!
Преодолевая омерзение, берусь за уже раздувшуюся ступню трупа и тяну его к разложенному мешку.
— Нет, я тут работать не смогу! — заявил Больц и подался к выходу.
— Стоять! — крикнул ему Окунь. — Ты забыл, что за бумажку подписал⁈ Хочешь под военно-полевой суд попасть⁈
— Да чё они сделают?.. — начал Больц. — Права не имеют принуждать…
— Это ты прав теперь никаких не имеешь, — покачал головой Окунь. — Хотя, знаешь? Иди — буду я ещё и с тобой нянчиться…
Больц снова подался к выходу, но остановился.
— Одумался? — спросил его Окунь.
Но Больц промолчал и просто взял труп за левую ногу.
Вместе мы затащили покойника на мешок, а Коновалов застегнул молнию. Больц снова проблевался, но уже желчью.
— Вова, Артём — вытаскивайте его на улицу, — велел Окунь. — А мы во вторую квартиру.
Иду вслед за ним.
Во второй квартире вся прихожая в крови, а на внутренней стороне входной двери видны царапины от когтей. Кто-то открыл дверь, на свою голову, результатом чего стало пятно крови в подъезде.
Правая рука сразу же заныла. Порезы от когтей уже зажили, но память осталась…
— Охуеть… — прошептал Никита Жукевич, увидев то, что осталось от человека или… людей.
В гостиной, на окровавленном ковре, лежат обглоданные человеческие кости. Череп я вижу один, хотя… нет, тут три черепа, причём все три раскушенные мощными челюстями.
Раскладываю мешок.
— Собираем, — сказал Окунь. — И побыстрее, мне не нравится состояние дома.
Все кости были погружены в мешок, который вынесли уже мы с Окунем, а Жукевич, вместе с Коноваловым и Больцем, пошли в третью квартиру.
Так и работали.
Подъезд зачищен военными, поэтому мы не встречали никакой живности, но эта трупная вонизма…
— Третий этаж, — сказал Окунь. — Идём.
Он пошёл первым.
Иду, глядя ему в спину, а затем слышу странный хруст.
— Сука… — успел произнести Окунь, а затем мир раскололся на осколки.
Глава третья Неоновая подсветка
*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, улица Кутузова, 30 июня 2026 года*