Продвигаюсь по улице Проектной, примерно километр — пришлось снова активировать ИК-зрение, чтобы точно не пропустить ничего и никого.

Частный сектор пуст, хотя я чую лёгкий запах дыма. Как я понимаю, тут кто-то до сих пор живёт, непонятно как. Ещё ветер донёс до меня запах еды — тут кто-то не просто живёт, а даже не особо скрывается. Либо псих, либо это мародёры решили сварить супчик…

— Чую запах дыма и еды, — тихо предупредил я остальных. — Вижу тепловой след от дыма юго-восточнее от себя.

Это прямо близко, а значит, очень опасно.

— Проскочим, — сказал Проф. — Действуем тихо.

Меня сразу начала напрягать эта ситуация. Вернее, больше всего напрягает неизвестность — непонятно, кто это, сколько их, как вооружены и какие у них намерения…

Прохожу до следующего перекрёстка, стараясь двигаться очень тихо, и сворачиваю на Балканской улице.

Тут никаких признаков жизни, только мусор, брошенный мотоцикл и кости животных, лежащие на грунтовой улице и в траве.

В целом, тут мёртвая тишина, пустые частные дома, брошенные машины и поглощающая атмосфера безнадёги.

Держу АК наготове, чтобы пустить его в ход при первой же угрозе, но меня колеблет мысль, что это будет означать полный провал задания. Начнём палить — мародёры точно узнают, что мы здесь.

А вообще, если животные здесь есть, то они точно знают о нашем присутствии, благодаря обонянию — от нас же, с точки зрения животных, даже не воняет, а разит. Оружейное масло, порох, терпкий пот, сигареты, еда — целая гамма крепких ароматов, выдающая нас надёжнее, чем блютуз-колонка с орущей из неё Инстасамкой…

Но, вопреки моим опасениям, мы благополучно прошли через частный сектор, обогнув ДК «Ясная поляна» по большой дуге.

И вот, наконец-то, ЦРБ Прокопьевска.

В отличие от других городских зданий, это выглядит прямо прилично. Сразу видно, что здание новое — даже зелёная вывеска не обшарпана и сияет новизной.

Обхожу участок и проникаю через КПП больницы.

— Подтягивайтесь, — сказал я в баофенг. — Я не хочу заходить туда один.

Остальные сократили дистанцию и, в соответствии с протоколом, заняли огневые позиции для круговой обороны.

— Посмотри, — передал мне сложенную распечатку схемы больницы Проф.

— Мы у приёмного отделения, — нашёл я это место на схеме. — Нужно двигаться налево. Я пошёл.

Медленно отворяю парадную дверь и аккуратно заглядываю внутрь. Внутри темно и воняет тухлятиной.

Захожу и держу оружие наготове.

На полу и стенах приёмного отделения пятна запёкшейся крови, лавки перевёрнуты, повсюду разбросана бумага, а двери распахнуты.

Кто-то выкрутил все лампочки, и я считаю, что это очень и очень плохой знак…