— Хорошо… — ответил я.

Боль сменилась зудом, распространившимся по всей площади лица и шеи. Чесалось прямо очень жестоко, почти нестерпимо, но я стойко терпел, понимая, что любое касание мало того, что не поможет унять зуд, так ещё и продлит его. Есть в этой жизни вещи, которым лучше не мешать — форсированная регенерация входит в их число.

Ребята внизу продолжали стрелять следующие минут десять, как и Проф, а затем всё стихло.

— БК почти на нуле, Проф, — сообщил Щека через баофенг. — Но, кажется, псы закончились!

— Да, похоже на то, — согласился тот. — Сидим тихо и не высовываемся — ждём, пока поправится Студик!

А я открыл меню «куклы» и наблюдал, в режиме реального времени, как снижается тяжесть повреждений. В раны, как оказалось, были занесены микробы, но все они уже мертвы, потому что в зоне форсрегена почти невозможно выжить…

— Кровотечение уже остановлено, — сказал я. — Я посмотрю через ИК — скажу, если кого-то увижу.

— Да куда ты спешишь? — спросил Проф. — Такая стая точно не оставила в селе никого живого — некому претендовать на туши…

— Надо торопиться, — сказал я. — Псины могли не закончиться.

Эти твари тоже из породы беспородных дворняг, поэтому выглядят очень похоже на тех, что были у мотоклуба. Та же роговая броня, те же удлинённые лапы и здоровенные челюсти.

А вот сраная белочка…

Медленно поворачиваю голову и смотрю на тушку твари, что чуть не прикончила меня.

У неё мех, как оказалось, обладает свойством снижать тепловую заметность, потому что я разглядел её только когда она уставилась на меня. Это может стать большой проблемой в будущем — пушистые твари обладают определённой теплоизоляцией, что снижает их заметность лично для меня.

И ещё я вижу, что в меху этой дохлой белочки есть тёмно-зелёные прожилки, формирующие камуфляж под естественную среду леса. Эта белка стала хищником-засадником, атакующим исподтишка, с упором на сниженную заметность.

«Надо обязательно написать коммент в статью о способностях мутиков», — сделал я зарубку на память. — «Возможно, остальные об этом ещё не знают».

Если подумать, даже как-то логично, что белки, сильно потерпевшие от хищников и людей, сменили стратегию. Эти твари теперь делают упор на размеры — по ощущениям, белка-мутант весила килограмм пятнадцать-двадцать, а также на маскировку. Это уже не белка нихрена, а полноценная собака средней породы, но выдаёт её пушистый беличий хвост.

Это делает тайгу ещё более опасной…

Поднимаюсь на ноги и встаю к краю крыши.

Переключаюсь на ИК-зрение и рассматриваю местность.

Тела собак уже начали остывать, а пролитая кровь свёртываться…