— Задач ещё нет — ожидайте, — сказал майор.

— Принято, Острог, — ответил наш бывший дотер. — Конец связи.

Фура выходит и закуривает свой «Полёт».

— Зачем ты куришь? — спросил Щека. — Всё равно рака не будет.

— По-твоему, я ради рака курю? — нахмурилась Фура.

— Ну, я не знаю, — усмехнулся он.

— Проф, — обратился я к нашему командиру группы. — Как думаешь, что за план у командования?

— Насчёт чего? — уточнил он.

— Насчёт устойчивого выживания города, — пояснил я. — Со стеной всё понятно — это удешевит оборону, и большая часть зверья просто не рискнёт связываться с городом. Но где они собираются брать еду, чтобы прокормить всю эту уже голодающую прорву народа?

По прикидкам капитана Юртова, с которым я общался вчера вечером, в городе сейчас проживают около 200 тысяч жителей, то есть, сильно меньше половины от исходной численности.

Основная масса людей погибла в первые дни, когда действовали домашние животные и люди на колёсах рванули прочь из города, показавшегося им слишком опасным…

Сейчас люди тоже умирают — в основном бродяги, ищущие съестное и ценное в «дикой зоне», кто-то умирает от голода, а кого-то убивают в ходе разборок или грабежей. Власти стараются поддерживать порядок, но ситуация с продовольствием критическая, поэтому даже страх смертной казни не отвращает людей от совершения преступлений.

Помимо бродяг и случайных людей, регулярно умирают члены отрядов ополчения, стоящие на передовых рубежах городской обороны. То есть, население неуклонно убывает, по целому ряду причин.

— Я не знаю, — ответил Проф. — Спрашивал накануне разных людей и они выдвигают разные версии. Кто-то утверждает, что после формирования крепкой опорной базы, высвобожденных военных будут отправлять в тайгу, охотиться на зверьё, а кто-то говорит, якобы в области ещё есть хранилища Росрезерва, помимо того, с которого мы все до сих пор кормимся.

— Как думаешь, оно есть? — спросил я.

— Знаешь, мне, чего-то, не докладывали, — улыбнулся Проф.

— А власти могут знать о существовании хранилищ? — задал я следующий вопрос.

— Не могут, а должны, — ответил Проф. — Но, как я слышал от одного сотрудника ГрОба, ещё в советское время, региональным властям никогда не давали точных координат хранилищ, из соображений секретности. В курсе о том, что они вообще есть в области, власти быть должны, но где именно — это им знать было необязательно. Гостайна, всё-таки.

— И что будет, если найдут? — поинтересовался я.

— Я думаю, это очевидно — Новокузнецк переживёт зиму, — ответил Проф и тяжело вздохнул. — А если не найдут — точно не переживёт…