Многим уже нечего есть, а бежать некуда, поэтому горожане голодают и готовы очень на многое.

Частично накал сбивается раздачей нормированных пайков, но там калорий с гулькин хрен — только чтобы не помереть сразу.

Прохожу в отдел «Книги» и подхожу там к столу, за которым сидит худощавая женщина в военной форме.

Лицо у неё бледное, болезненное, русые волосы на голове редкие, а взгляд очень усталый.

— Паспорт, — протянула она руку.

Передаю ей свой тёмно-бордовый.

— Это тебя спасали? — спросила она.

— Да, из-под завала, — кивнул я.

— Сядь, — взглядом указала она на школьный стул.

Сажусь и жду.

— За четыре рабочих дня тебе полагаются четыре военных талона, — сообщила женщина. — Даю тебе один почти истёкший, поэтому его нужно использовать сегодня, а ещё три сегодняшних.

Она вписывает мои ФИО в каждый талон, а затем подписывает и ставит печать.

— Обменивать на что-то ещё даже не вздумай — без паспорта их не отоварить, — предупредила она меня. — Посмотри сайт администрации — есть приказ полковника Белогурова — «Об экстренных мерах по разрешению продовольственного кризиса». Ознакомься, чтобы не совершать глупых ошибок.

— Я уже видел… — вздохнул я. — У меня пауэрбанк был с собой, поэтому я лежал там не совсем один.

Вспомнилась крыса, грызшая ногу Коновалова. М-да…

Женщина молча передала мне талоны, а затем открыла выдвижной ящик и вытащила из него пачку печенья «Юбилейное».

— Возьми, — сказала она.

— Спасибо… — ответил я с искренней благодарностью.

Конечно, можно было начать разливаться всякими «не стоит», «вы слишком щедры», но я не стал. Каждая калория на счету.

— Больше не попадай под завалы, — посоветовала она мне и, впервые за всю нашу беседу, улыбнулась.

— Постараюсь, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо ещё раз — я всегда буду помнить об этом.

— Иди, — отпустила она меня. — Столовая на фудкорте, но талоны принимают по всем точкам. Карту столовых ищи в сети. И у тебя есть пять дней больничного, а потом ты должен будешь вернуться к работе. Тебе напишут, в каком ты будешь отряде.

— А больничный… — начал я.

— Не оплачивается, — перебила меня женщина.

Киваю и направляюсь в сторону фудкорта.

Пачку печенья прячу в сумку-кроссбоди, разрезанный ремень которой я завязал узлом. Это временное решение — нужно добыть нормальный рюкзак.

На фудкорте же и была основная толкучка — тут сотни людей ходят, стоят в очередях, едят за пластиковыми столами или просто смотрят, как кто-то ест.

Мне было обещано двухразовое питание, но, пока я «загорал» под завалом, кое-что изменилось — паёк для работников БрАВО сократили до одного приёма пищи, но смягчили всё тем, что это не гражданский паёк, а военный, то есть, более калорийный.