Нас спасает то, что у птиц ограничен вес, поэтому они не могут нападать на тяжёлых животных и, соответственно, людей. Но всякую мелкую живность они начали вырезать очень эффективно и крайне остервенело…

В небе, пока что, доминируют летающие хищники, у которых больше нет причин опасаться больших стай птиц. Ананас как-то говорил, что интерфейс, который получили дикие и домашние животные и птицы, вероятно, представленный в каком-то ином виде, нежели у нас, побуждает их потреблять калории, чтобы стать сильнее.

То есть, животные и птицы знают, что всё, что им необходимо для успешного выживания, содержится в еде — и это толкает их вести себя агрессивно.

Пролежав десять с лишним минут, поднимаюсь на ноги и наблюдаю за небом.

«Орлы, сапсаны, соколы и прочие — это ерунда», — подумал я. — «Вороны — вот кто опасен».

Ворон — это очень умная птица, возможно, умнейшая из всех птиц, поэтому действует он с умом. На людей они не нападают, насколько мне известно, но всё, возможно, ещё впереди.

Стаи воронов летают повсюду и ищут халяву. Они организованно вычистили от всего съестного все свалки, а затем принялись за истребление грызунов.

Отмечено, что они стали гораздо умнее и организованнее, поэтому с ними шутки плохи — они умеют действовать тактически, поддерживают друг друга и никогда не нападают на животных в одиночестве.

Я всё жду, когда они догадаются, что людей можно есть не только в виде падали, недоеденной другими хищниками…

— Чисто, — сказал я в баофенг, удостоверившись, что всё снова в порядке.

Мы беспрепятственно прошли три километра маршрута и вышли на грунтовую дорогу.

По дороге мы не пойдём, так как она ведёт к пригородам Прокопьевска. Нам нужно пройти ещё один участок леса, а дальше будет пашня.

Но я ошибся — это не пашня, а вырубленный участок леса. Причём вырублен он давно — его вновь засадили, но деревья выросли где-то метров до трёх-четырёх.

Собравшись духом, пересекаю поле и захожу в узкую полосу из сосен и берёз.

— Впереди дачный массив, — предупредил я остальных по рации. — Иду вперёд.

Двигаюсь на полторы сотни метров впереди, медленно и тихо.

Животные нами ещё не встречены, но Ананас предупреждал, что это значит, что мы их просто не видим. Они нас уже видят и слышат — в основном всякая мелочь, выживающая на местности.

— Держись подальше от домов, — предупредил меня Проф по баофенгу.

— Принял, — ответил я.

Двигаюсь по улице и вижу признаки разрухи. Некоторые дома сгорели дотла, зияя чёрными оконными провалами, а некоторые относительно целые.

На улице встречаются разгрызенные человеческие кости, чемоданы с вещами, брошенные машины…