Ехать было всего-ничего, километров тридцать, Геральт даже не успел себе ничего отсидеть, хотя неудобная поза к тому очень располагала. Еще один вывод, который пришлось сделать, сводился к тому, что москвичи ему снова рассказывали далеко не все. Геральт ожидал, что о Юрмале и его «Онеге» придется расспрашивать местных, но грузовичок просто подкатил на адрес, хотя Конрад с водителем ничего такого не обсуждали. Видимо, все было решено загодя.

«Улица Школьная, 34» — значилось на табличке, украшающей зеленые металлические ворота. И действительно, за квартал до финиша проехали мимо школы; а напротив нее, с другой стороны улицы Геральт разглядел стадион. В окрестностях дома тридцать четыре, напротив, располагались только частные дома — большею частью жилые.

Едва ведьмаки выбрались из кабины, грузовичок укатил. Геральт проводил его взглядом, на всякий случай фиксируя в памяти намалеванный на заднем борте номер. Интересно же — откуда московский ведьмак знает водителя? И вообще — как водитель связан с ведьмаками? Если тебе не доверяют и не все рассказывают, приходится искать ответы самостоятельно.

Конрад без затей постучал кулаком по воротам, потому что ничего похожего на звонок на них не нашлось. Во дворе визгливо затявкала собака — скорее всего мелкая и вредная. Интонации, по крайней мере, заставляли подумать именно так.

Долго не открывали; наконец в замке лязгнул ключ и калитка в воротах слегка приоткрылась. В щелочку на визитеров недоверчиво уставился чей-то пытливый глаз.

— Чегой надо? — справился обладатель глаза дребезжащим старческим тенорком.

— Жильца ващего ищем, — бодро отозвался Конрад. — Дома он?

— Нету, — ответил хозяин. — Чуть свет вещички свои собрал до кучи, сел на свою томобилю и съехал. Хорошо хоть заплатил! А то нынче живые совсем без совести. Надо еще посмотреть, не спер ли чего со двора!

— А долго он у вас обретался?

— Чегой? Обре… тал?

— Ну, жил, на постое пребывал. Долго ли?

— А!!! — сообразил хозяин и приоткрыл калитку пошире.

Геральт уже понял, что это был человек, почтенного возраста — крепко за шестьдесят, а, возможно, и за семьдесят. Невысокий, сухонький, подслеповатый, но к счастью говорливый.

— Месяца два, почитай, прожил. Или даже три. Сколько ж он раз мне плату вносил? Два али три? Запамятовал… Кажись, таки три, а не два. Да, точно, три: еще бы неделя — и четвертый раз затребовал бы с него. А вы кто ему будете?

— Приятели, — обтекаемо соврал Конрад. — Никак догнать его не можем.

— Видел я его приятелей разок, на выезде в Староминскую, — заметил дед сварливо. — По-нашему ни бе, ни ме, по заморскому лопочут, ни хрена не разобрать.