— Да вот хоть бы и сюда! — Геральт выразительно окинул глазами комнату сторожки. — Запитаться есть чем. Стол есть, и подоконник, вон, широкий. На ворота цеха — натурально прямая видимость. Пойдет?
Никита принялся озираться; потом встал, прошел к окну и некоторое время глядел в него, периодически поворачивая голову; разок даже склонил ее набок.
— А знаешь, ведьмак! Вполне пойдет. Как мы сами не доперли тут расположиться? Хотя, место, где мы сейчас сидим, клан выделил. Я и не задумывался особо. Но отсюда — стопудово было бы удобнее. Только… опаснее. Разве что для финального штурма психануть и рискнуть. Если честно, мы старались держаться от пустыря этого, а потом и от цеха как можно дальше. Мы ж технари, а не бойцы, на самом-то деле. Клан нас, конечно, охраняет… Только какая вера их охране, если нечисть гонять не сами стали, а нас подрядили?
— Переезд я с Касымом согласую, — пообещал Геральт. — Только не надо по территории. Вывозитесь прочь, за забор, а дальше по дороге вдоль него, но снаружи — вот в эту дверь я вас всех и впущу.
— Лады, — Никита энергично кивнул, отчего завязки шлема смешно дернулись, словно уши у спаниэля или бассета.
— И надо бы тримкам насадки на манипуляторы сменить… — добавил он задумчиво. — Ворота ломать — совсем другой коленкор, чем в воронках шарить…
Мысль была, безусловно, дельная.
— Теперь о коде, — продолжил Геральт. — Ты выставочный жаргон знаешь?
Жаргон спецы Выставок Большого Киева и Большой Москвы использовали один и тот же, это ведьмак помнил совершено точно.
Старший техник «Диатримы» его, конечно же, знал.
Гензель и Гретель Мценского уезда 4 * * *
Начбез Шака Тарума Касым действительно оказался толковым мужиком. И помощник его тоже. План набросали, уточнили и провентилировали минут за двадцать. Кроме того, Касым сделал целых три весьма адекватных предложения насчет действий бойцов клана и Геральт, не раздумывая, согласился, потому что все три однозначно работали на общий замысел — даже на ту его часть, в которую Геральт никого не посвящал.
До завтра можно было не ждать. Начало операции назначили на восемь вечера, как раз на закате, когда еще сравнительно светло.
Касым сказал: будет на исходных в семь-сорок пять. Раньше — живым придется долго маяться в ожидании начала операции, позже — не останется времени обновить и выправить план в случае каких-нибудь сбоев.
Геральт снова согласился.
Потом в режиме радиоконференции связались с Никитой и коротко обрисовали ему сроки. Кодом, причем с заранее оговоренным сдвигом. Если некто знакомый с жаргоном выставки подслушает — решит, что начало операции назначено на девять тридцать.