Мопед впервые чихнул когда закатное солнце коснулось ветхих шиферных крыш.

Чихнул раз, чихнул другой, потом зашелся неровным и нездоровым механическим кашлем.

Геральт сбросил газ, но это не помогло. Мопед покашлял еще секунд двадцать и заглох.

Настроение Геральта, и так далеко не праздничное, пало еще ниже, хотя всего пару часов назад казалось — куда уж ниже?

В который раз за последние дни он присел, держась за раму, сунул палец свободной руки за кожух движка, нащупал головку подсоса топлива и несколько раз нажал на нее. Остро запахло бензином, несколько капель расползлись на асфальте темными пятнышками.

Геральт встал в полный рост, выдохнул, поиграл ручкой газа и несколько раз энергично рванул педаль кикстартера, аж нога заныла.

Мопед чихнул, заперхал, но не завелся.

— Холера, — пробормотал Геральт.

Он возился с газом, кикстартером и подсосом еще минут пять-семь, но безрезультатно. Солнце скрылось за заборами и строениями больше, чем наполовину. На мир стремительно накатывались сумерки.

Мопед занемог очень не вовремя. Во-первых, Геральт и так опаздывал. А во-вторых, гигантская промзона, в сердце которой угораздило застрять, навевала самые дурные мысли.

Что до дурных предчувствий, так они одолевали Геральта с самого утра, еще когда мопед исправно катил по щербатому асфальту более-менее жилых орловских районов. В придорожном кафе, где Геральт не так давно поужинал, ему советовали объехать эту промзону с востока, там, якобы, и спокойнее, и дорога получше.

Но Геральт опаздывал. Поэтому пришлось удушить все нехорошие предчувствия, оседлать мопед и погнать его строго на юго-запад, а не на восток. И целых два часа все шло сравнительно неплохо: не встретились ведьмаку ни зловредные живые, ни агрессивные машины. Однако на закате мопед подвел.

Все-таки подвел, старичок. Дважды за день глох, но потом с грехом пополам заводился. А на третий не завелся.

Геральт выпрямился и прогнулся назад, разминая весь день согбенную спину. В позвоночнике негромко хрустнуло.

— Холера, — повторил Геральт и с грустью подумал, что в его битом-перебитом ведьмачьей жизнью организме тоже далеко не все в порядке, и с каждым годом хруста и болячек будет все больше.

Солнце стремительно закатывалось. Пожалуй, следовало дать отдохнуть и спине, и замлевшей от жесткого сиденья заднице, и глазам, да и несчастному мопеду тоже. Может, остынет за ночь, а поутру все же заведется. До промежуточной цели — любой используемой пристани на северном берегу реки Зуши — оставалось еще порядочно, но не сказать, чтобы запредельно далеко. Если повезет, завтра к полудню можно и добраться. Можно даже попробовать взять правее и выбраться прямо к Оке, чуть севернее устья Зуши.