Снова помедлил немного, вздохнул. И вызвал.

Весемир, глава киевских ведьмаков и старейший из них, ответил сразу, но голос его звучал чуть-чуть натянуто.

— Что-то случилось? Зачем звонишь?

Геральт понял: нужно быть кратким и убедительным.

— У меня свободная неделя. Вроде появился выход на углеродные кристаллы — помнится, УРМАН намекал, что ему они нужны.

— Алмазы? Промышленные? — Весемир явно оживился. Даже проступок Геральта, из-за которого ему пришлось покинуть Большой Киев, внезапно отошел на второй план.

— Именно.

— Дорого?

— Выход — не в смысле купить. Тут где-то на выросте утечка, можно поглядеть что и как.

— Это очень интересно, если не купить! Говоришь, есть неделя?

— Есть. Москвичи на выезде, велели ждать.

— Отрабатывай! — велел Весемир. — Потом сообщи. Только лучше не звони — письмом или собщением.

— Понял, — коротко ответил Геральт и отключился.

Не хотелось себе в этом признаваться, но благословение Весемира было ему сейчас крайне необходимо. В первую очередь — в моральном плане. Изгоем в мире живых Геральт быть давно привык. Но быть изгоем среди своих только учился.

В комнату сунулся Проныра; хорошо, что именно сейчас, а не раньше. Незачем ему слышать ведьмачьи секреты.

— Эй, Шаман! Есть хочешь? Сестра котлет наготовила!

— Хочу, — решительно сказал Геральт. — Обожаю котлеты.

Проныра призывно качнул головой и исчез за дверью. Спрятав телефон, Геральт последовал за ним.

*** *** ***

Сестра Проныры, миловидная русая девица лет двадцати, действительно поглядывала на Геральта заинтересованно. Но едва она подала обед, Проныра ее выдворил, решительно и даже на взгляд Геральта грубовато.

— Шагай, шагай, у нас тут мужской разговор. Мать накорми пока.

Когда девушка вышла и из кухни, и из квартиры, Геральт, глядя в тарелку с котлетами, заметил:

— Трудно ей с матерью-то?

— Да уж нелегко, — вздохнул Проныра. — А что сделаешь? Мать же… Она нас подняла, не бросила, хотя самой голодать приходилось. Последнее нам отдавала.

Комментировать Геральт не стал. Его собственный жизненный опыт в данном случае был бесполезен — о своей матери он не знал вообще ничего, кроме неоспоримого факта, что она когда-то родила младенца, впоследствии ставшего ведьмаком и нареченного Геральтом.

Котлеты оказались на диво вкусными; ведьмак, при нужде способный насытиться и печеной крысой, не скрывал восторга и дважды соглашался на добавку. А когда Проныра добыл из сонного холодильника по бутылочке пива, стало совсем душевно.

Пиво было, понятное дело, местное, московское. Называлось «Хамовники» и вкус имело непривычный.