Так вот, вернемся к истории рода. Согласно легенде, я произошел от первых апостолов. Отсюда и фамилия Благовестевы. Несли Благую Весть о спасении.

Поскольку машины времени нет, остается только верить историкам рода на слово. Но не стоит забывать о тщеславии людском и человеческом факторе даже при занятии самым праведным делом. Иллюзий я не питал и очаровываться не спешил.

Роду может быть две тысячи лет плюс минут лапоть, в пределах сотни годиков. Потому что красивая дата для начала отсчета.

Десятки родов имеют ту же точку появления на временной оси координат. Только вот дошедших до наших дней можно посчитать по пальцам одной руки не соблюдающего технику безопасности фрезеровщика.

Всю свою историю клан только и делал, что лечил и проповедовал. Состоял в основном из целителей. И был по большей части мирным. Упустим участие почти во всех крупных военных походах до восьмого века. Они там только лекарями были. Ага, ага. Охотно верю.

На Русь переселились в девятом веке с первыми миссионерами из Византии. Да так и осели. Тогда фамилия сократилась до Благих.

А вот основная ветвь Благовестевых захирела и по какой-то причине перестала существовать. Вроде как после третьего Крестового похода.

Благие никуда особо не лезли. От политики держались подальше. Только разве что участвовали во всех крупных сражениях, как лекари, разумеется, исключительно с целительской стороны. Угу. Угу.

Надо будет где-нибудь добыть учебники истории других родов, которые фигурировали в исторической хронике в тех походах, чтобы сравнить.

Родичи строили церкви, больницы. Много занимались благотворительностью по всему миру. Были всеобщими любимчиками, ведь всегда знали своё место. Лечить, учить, строить церкви и больницы. Никому не переходили дорогу. Ну прямо зайчики.

И тут раз! И всех вырезали под корень жесточайшим образом.

Что вы такого задумали, предки? Не похоронит ли это и меня?

Я потёр лицо, спрятал все бумаги в дипломат с кодовым замком и убрал в большой сейф. Только бы не забыть, когда уезжать буду.

Поднялся наверх. Семейный лекарь Абрам Феликсович как раз приехал. Он чем-то неуловимо смахивал на Марка Твена, только с треугольной бородкой.

— Рад вас видеть в добром здравии, — приветственно снял он шляпу и немного склонил голову набок.

Я ответил на любезность и пихнул Безымяныша. Требовалось на всякий случай его проверить. Док уложил ученика на кушетку и долго сканировал. Хмурился, заставляя меня волноваться, но потом всё же распрямился.

Я вопросительно кивнул.

— Всё отлично, — поправив очки, сказал мужчина. — Небольшой недостаток крови в организме и недавние разрывы мягких тканей живота. Еще, видимо, было внутреннее кровотечение. И, возможно, остановка сердца. Но сейчас он абсолютно здоров! — преувеличенно бодро сказал Абрам Феликсович последнее предложение. — Хотя и не знаю, как такое возможно, — стушевался лекарь.