Я еле заметно обозначил кивок. Все-таки седьмая вода на киселе императору. Без своего происхождения пустышка, но гонору как у полубога. За меня отдувался Безымяныш, он поклонился как следует по всем правилам.

Мужик ничем не выдал своего неудовольствия, но было очевидно, что все подтексты он считал и уже занес меня в черный список. Если бы не моя уникальная услуга, что я могу предоставить, может, к вечеру за такое неуважение меня бы уже попытались убить.

Но я им нужен. Так что терпите зеркальное отношение. Как вы ко мне, так и я к вам.

— Господин… — сказал я.

— Меня зовут Сакурай Керо, — тут же подсказал он.

— Очень приятно познакомиться, Сакурай-сама.

Ох ты ж мать, ещё и из основной ветви императорского рода. Керо, Керо, Керо. Блин, в той памятке, дереве с именами, его не было. Видимо, все же на третьих ролях в семье. Но все равно императорский родич, что б его демоны-о́ни поимели.

— Это мой воспитанник, Безымяныш.

И снова ноль реакции со стороны собеседника. Даже не старается хотя бы зачатки приличий проявить. Урод!

— Звонок от Вотанабэ Таро нас удивил, — сказал он.

Я не любил повторяться, но иногда без этого совсем никак.

— Да. Было бы невежливо не позвать вас на такое мероприятие.

— Смотрите, я выделю вам человека, — сходу Сакурай взял быка за рога. — Он будет руководить операцией, какие ресурсы имеются? Мой боец сможет вылететь уже завтра и…

Вот разошелся-то. Попутал дяденька. Я понимаю, сами-то они никогда бы не сунулись. Никто ведь не хочет, чтобы их маленькое островное государство осталось только на страницах учебников истории.

— Вы меня неправильно поняли, господин Сакурай. Я не с челобитной к вам явился, — сказал я, намеренно подобрав сложный термин, чтобы остудить его напор.

Мужик подвис на несколько секунд, пытаясь осознать японскую вариацию слова.

— Мне от вас ничего не нужно. Я просто подумал оказать услугу Его Императорскому Величеству. И всё. Хотите, можете прислать людей, но они будут подчиняться МНЕ, — надавил я голосом. — Или выделите машину с императорскими номерами. Жест может быть чисто символическим, или нет. На ваш выбор. Обата — мои враги, и раздавить я их могу без чьей-либо помощи.

Собеседник надул щеки, выдыхая, и состроил неопределенную мину. Глянул на меня по-новому, будто до этого пустое кресло стояло и вдруг в нём материализовался человек.

Разговор шел не по сценарию. Собеседник не падает перед ним на колени, но давить на него нельзя, можно остаться без шанса отомстить давнему врагу.

— Я вас понял, — наконец нехотя выдавил императорский родич. — В таком случае свяжитесь со мной по этим контактам непосредственно перед операцией. Обговорим все по защищенной линии связи.