— Слушай, — сказал я ему, пока не подошли другие гости. — Можешь подыграть? Вступи в конфликт с спутником Ёны.

— С тем стариком? — нахмурился Ныртынбеков. — Не могу. Воспитание не позволит.

— Он предупрежден. Будет. Это Лао Юй.

Жумабай замер с открытым ртом.

— Этим ты и ему поможешь. Хорошее отношение с таким родом, но то, чем можно разбрасываться.

Какое-то время он думал. Наверняка, прикидывал, не хочу ли я его подставить, но потом увидев, как я послал Сундука с запиской к чайных дел мастеру, все же согласился.

Следующим пришел Набом в сопровождении Кёнхи. Сразу стало ясно, девушка его продавила, заставив одеться под себя.

Я переглянулся с Хиён, пряча улыбку.

— Я не лезу, — щепетом проговорила она.

Дальше заявился Сопрыкин со Змеей.

— Федь, с Жумабаем повздорить надо на публику. Из-за Ёны. Только предупреди его сам заранее.

— Понял. Принял. Будет сделано, — дурашливо козырнул он. — Ты, подойди потом, перетрем одну темку.

— С чем связанно?

— С большими тратами.

— Кто б сомневался. Ладно, — вздохнул я.

Следующей пришла Василиса в компании теперь уже заместителя редактора. За ними прошествовали Мышка один с Котовым. И Мышка Два в сопровождении Сереги.

— Стоять! — гаркнул я по-русски, и Чумазов замер.

Я хмуро глянул на Мышку Два.

— Я тебе что говорил?

Девушка потупилась под моим взглядом.

— Ладно, валите.

Я запыхтел. И вот как?

— Серый, — тихо окликнул я его. — Мышку обижать нельзя.

— Я понял, — вздохнул он.

Затем явился Безымяныш. Его откачивали несколько лекарей, чтобы он мог нормально ходить. Три тренировки в день по каждой из дисциплин высосали из него всю душу, но сейчас вроде ничего, держится. Идет в компании Мины-тян.

— Растешь, — попривествовал я его. — Скоро упорхнешь из гнезда, оставив нас стариков, — я утер несуществующую слезу. — Госпожа Чанг, — обратился к его спутнице. — Вы уж поскорее внуков нам заделайте.

Воспитанник покраснел, а Хиён пихнула меня локтем, призывая прекратить издеваться над детьми.

Я подозвал парня к себе.

— Слушай внимательно, надо будет закуситься с Сопрыкиным и Жумабаем, из-за Ёны.

— Эм… ну окей. Как скажете, сенсей.

Я отправил парня во двор и внимательно смотрел на Василису. Черты её лица были плохо различимы на таком расстоянии, и я сфокусировался, дар откликнулся, искривляя отражение лучей и приблизил картинку.

Воистину, единение со стихией — великая вещь!

Василиса с подозрением оглядывала пассию Безымяныша, а он словно стеснялся взгляда Рысевой, а потому старательно делал вид, что не замечает её.

Следующими прибыло семейство Ёнг.

— На молоденьких потянуло? — ехидно заметила Ан Хи.