Подбежали лекари. Они по очереди прикладывали руки к ране, но она даже не закрылась от их потуг.
— Не получается!
— Мы ничего не можем сделать.
— Он умирает!
Глава 21
Занемевшими связками кое-как я сказал:
— Сам.
Клим подхватил меня на руки, вбежал во дворец и выбил первую попавшуюся дверь. Целующаяся парочка замерла.
— Нахер отсюда! — завопил он. Дядька в гневе страшен, так что парень и забыл, о своём дворянстве выскочил вместе с зазнобой как провинившийся школьник.
Родич запер дверь и положил меня на стол, сунув под голову свернутый пиджак.
От манипуляций лекарей сознание немного прояснилось, но тело я по-прежнему не чувствовал. Глазами указал, что хочу сделать. Он взял мою руку и приложил к ране. Черная отрава уже расползлась по всей груди.
Я потянулся к гойле, но ничего не произошло. Я не понял, то ли не дотянулся до дара, то ли он не отозвался. В любом случае, стало страшно. В животе собрался холодный колючий ком.
Я ничего не успел! — на секунду пронеслась паническая мысль.
Я гневно глянул на Клима.
— Ты! — сипло выдохнул я не в силах разжать губы.
Он вытянул руку. Кровавый табур все же. Вдруг чего получится.
Я ощутил дикую боль. Будто по венам стекловата гуляла и теперь её начали вытаскивать через тот самый прокол. Черная кровь вылетела, и я вдохнул глубоко, чувствуя, как закружилась голова от переизбытка кислорода.
— Гойле, — сказал я, понимая, что стало легче, но я все равно умираю. Яд уже сделал своё грязное дело.
На лбу выступила испарина. Меня начало лихорадить. Лицо дядьки расплывалось.
— Я… я не могу. Никогда не мог! — затараторил он, голос двоился. Клим вытянул руки, закрыл глаза и пытался призвать гойле. Я понимал, у него нихрена не получится, он не верит или не считает себя достойным.
— Я не могу, Арс. Прости. У меня не выходит, — растерянно пробормотал он.
Я собрал остатки воли и схватил его за грудки, дернув на себя.
— Ты последний из Благих, чтоб тебя! — рычал я. — Ты двадцать лет претерпевал за эту фамилию. Ты имеешь право повелевать этой силой больше, чем кто-либо. Один сраный раз. Воззови!
Я упал. Все по краям обзора почернело, оставив узкое пульсирующее красным окошко по центру.
Сердце колотилось как бешенное, а потом пульс начал падать. Я был в сознании, но понял, что мотор встал. Я попытался вздохнуть, но ничего не вышло.
Давай, же Клим! Соберись!
Давай родной! Дава…
Картинка начала гаснуть, но тут все озарила вспышка. Меня будто разряд прошил, всего подбросило на столе. Вдохнул с таким шумом, что содрал воздухом слизистую в глотке.
Схватился за прокол, но его не было. Под коркой засохшей крови оказалась наросшая нежная кожа. Даже шрама не осталось.